Я больше не шучу - Марина Серова

К девяносто девятому году Александра Ивановна Стольник имела в своих руках крепкое хозяйство, состоявшее из производственных цехов по изготовлению сыров, растительного масла и молочных продуктов и собственной мини-пекарни. Вместе с Александрой Ивановной работали бывшие учителя, военные и простые люди, прожившие всю жизнь на этой земле.

Работников Александра Ивановна подбирала щепетильно, отдавая предпочтение некурящим. Вставали с рассветом, ложились, как говорится, с курами, чтобы с утра опять приниматься за дела.

Кстати, для того чтобы самой быть в хорошей форме, Александра Ивановна распорядилась построить возле дома бассейн. Как-то раз она встретилась со своим бывшим однокурсником, имеющим собственный спортивно-оздоровительный комплекс, и упомянула о том, что занимается строительством бассейна и для того чтобы вырыть котлован, наняла бригаду строителей. Однокурсник насмешливо спросил:

— Где ты видела, чтобы бассейн закапывали в землю? Во всех оздоровительных комплексах они устроены на поверхности.

— Но я видела это во всех голливудских фильмах, — ответила бойкая на язык фермерша, — а в Чехословакии лицезрела это воочию. Думаешь, там живут одни дураки?

Мужик заткнулся и ушел обиженным…

Не обошлось и без проблем. Стали наезжать местные бандиты, требуя делиться. Первой же «девятке»

Александра Ивановна разнесла лобовое стекло из двустволки. Затем сама поехала в опорный пункт милиции и заявила о применении огнестрельного оружия. Все успокоилось.

Алексей закончил университет и уехал в Волгоград, где работал программистом на одном крупном предприятии. Ему дали комнату в малосемейном общежитии. На предложение матери влиться в семейный бизнес ответил временным отказом, заявив, что еще не настало время.

Иногда появлялись покупатели — даже из Москвы, — которые приезжали на ферму, цокали языком и предлагали хозяйке хорошие деньги. Александра Ивановна и не думала продавать, потому что прикипела к этой земле и боготворила каждую ее пядь.

Серьезные проблемы начались с полгода назад.

Однажды к Александре Ивановне приехал молодой человек в модном костюме и предложил обменять ее ферму на трехкомнатную квартиру в городе. Женщина отказалась и указала щеголю на дверь. Молодой человек пригрозил, что с этого дня предложенная сумма будет уменьшаться, но на сделку придется пойти, если Александра не желает проститься с жизнью.

Вспоминая, сколько угроз было в последние несколько лет, всерьез и эту она не восприняла. Но дело приняло серьезный оборот.

Как-то вечером мимо ее двухэтажного особняка со всеми удобствами пронеслась машина, из которой раздалась автоматная очередь.

Наутро Александра смогла оценить ущерб. Пострадали только стекла; на стенах не было ни единой выбоинки. Создалось впечатление, что бандиты специально не стали наносить большой ущерб строению: стекла можно было вставить вновь, а вот отделочные работы займут много времени и средств.

Вскоре снова явился тот же самый молодой человек и предложил другой вариант обмена, намекая на неприятное событие, происшедшее накануне.

Александра Ивановна вспылила, заехав молодцу по физиономии. На следующий же день к ней заявилась милиция, предъявив иск о нанесении телесных повреждений.

Напирая на недостаточность улик, Александра кое-как отбоярилась от обвинений и замяла сей инцидент.

Как-то вечером, через две недели после этих событий, оконное стекло прошила пуля, просвистевшая прямо возле уха хозяйки. Кто-то явно заигрался в снайперов.

Вся последующая жизнь превратилась для фермерши в настоящий ад. Покушения на жизнь продолжались постоянно. Александра Ивановна написала заявление в милицию, но толку от этого не было.

Милиционеры приехали, посмотрели и укатили, посоветовав ей решить свои проблемы мирным способом.

Было совершенно непонятно, что именно бандиты выгадают от смерти Александры Ивановны, ведь имущество не мог прибрать к рукам кто попало. Родители ее давно умерли, братьев и сестер не было, правда, у нее был сын. Она порадовалась, что Алексей жил в другом городе и, таким образом, находился вне досягаемости преступников. Хотя… Преступность не имеет границ. Однако пока у Алексея все было в порядке, и он даже не догадывался о той тайной войне, которая пришла на ферму его матери.

Нужно было что-то срочно предпринимать. Чувствовалось, что власти явно не желали иметь отношение к «избиению младенцев», поэтому рассчитывать приходилось только на себя.

Чувствуя, что на нее началась настоящая охота, Александра Ивановна нашла единственно возможный в данной ситуации выход — обратиться за помощью к телохранителю. Судьба послала ей меня…

«Вы можете привлечь к работе столько людей, сколько понадобится», — сказала мне перед исповедью госпожа Стольник… Вообще-то как суперагент, я работаю одна. Но эта мысль имеет свое рациональное зерно. Надо будет продумать этот вопрос.

— Знать бы, кто это все затеял, — сказала я, — нанести удар по мозговому центру — и вся афера распадется на пылинки.

Тетя Мяла причмокнула пухлыми губами:

— Все регионы бандиты поделили на сферы влияния. Надо только узнать, в чьей «юрисдикции» находится поместье Александры Ивановны. Вот в принципе и все.

Ну тетка! Нам бы в паре работать: она бы частное расследование вела, а я бы всю грязную работу выполняла…

— Опять же, для обезвреживания целого бандформирования понадобятся правоохранительные органы. Это раз. Не обойтись также без сокрушительных разоблачений, раскрывающих их преступную деятельность, а это самый сложный момент.

Тетя Мила кивнула, выражая свое согласие, и добавила:

— На главарей работают опытные адвокаты, с ними непросто тягаться.

Я развела руками:

— Вот видите, придется надеяться только на себя.

Этот факт следует признать.

— Так мы и пришли к тому, с чего начали, — произнесла Александра Ивановна, размешивая сахар миниатюрной мельхиоровой ложечкой.

— Правильно, — сказала я. — Пора выходить на тропу войны. Где, говорите, находится ваша ферма?