Джек Ричер, или Это стоит смерти - Ли Чайлд

— Я не знаю, кто принимает решения. Может быть, они делают это большинством голосов. Или все должны дать согласие.

— Где они живут?

— Вы знаете, где живет Сет.

— А остальные трое? Старшие Дунканы?

— К югу отсюда. Три дома, которые стоят отдельно от остальных. По дому на каждого.

— Я видел. Ваш муж смотрел на них, когда мы проезжали мимо.

— Вы обратили внимание на его руки?

— А что?

— Скорее всего, он скрестил пальцы на удачу. Вроде как свистел, проходя мимо кладбища.

— Почему? Проклятье, кто они такие?

— Осиное гнездо, вот что они такое. Вы только что разворошили его палкой и теперь собираетесь отсюда уехать.

— По-вашему, что я должен был сделать? Позволить громилам отделать меня металлическими инструментами?

— Именно так ведем себя мы. Принимаем наказание, не поднимаем головы и улыбаемся. Мы с ними не связываемся, чтобы выжить.

— Черт подери, в каком смысле?

Она помолчала, потом покачала головой и сказала:

— Это все мелочи. На самом деле. Так мы себе говорим. Если вы бросите лягушку в кипяток, она оттуда выпрыгнет. Но если положите в холодную воду, которую станете медленно нагревать, лягушка сварится и даже не заметит, что с ней случилось.

— Это вы?

— Да, мы, — подтвердила она.

— Расскажите поподробнее.

Женщина снова замолчала и опять тряхнула головой.

— Нет, — сказала она наконец, — нет, нет и нет. Вы не услышите от меня про Дунканов ничего плохого. Запомните это. Я здесь родилась и знаю их всю жизнь. Они прекрасная семья. С ними все в порядке. Они отличные люди.

Жена доктора с мрачным видом довольно долго смотрела на изуродованный «Субару», а затем отправилась домой пешком. Ричер предложил отвезти ее на пикапе громил, но она категорически отказалась. Джек смотрел ей вслед, когда она шла по парковке мотеля, пока ее не поглотил мрак и она не пропала из вида. Затем повернулся к двум футболистам, лежавшим на гравии перед дверью его домика. Он понимал, что ему не поднять человека, который находится без сознания и весит триста фунтов. Триста фунтов в спортивном зале, на штанге — возможно. Но не триста фунтов безвольной плоти и крови размером с холодильник.

Джек открыл дверь пикапа и забрался в кабину. Внутри пахло дезинфицирующим средством с ароматом сосны и горячего масла. Он нашел коробку переключения передач и проехал вперед по небольшой дуге, затем сдал назад, пока задние фары не оказались на одном уровне с тем местом, где лежали футболисты. Выйдя из кабины, обошел капот и посмотрел на лебедку, укрепленную на раме спереди. Она работала от электричества и имела двигатель, соединенный с барабаном, на который был намотан тонкий стальной кабель с крюком и карабином на конце. Кроме того, Ричер обнаружил рычаг и кнопку, включающую барабан.

Он нажал на рычаг и отмотал сначала десять футов кабеля, потом двадцать, и тридцать, перебросил его через капот, затем через крышу машины, между двумя фонарями на перекладине, через багажник наверху и спустил его вниз туда, где позади пикапа лежали футболисты. После чего наклонился и прицепил крюк к ремню одного из них. Вернувшись к передней части машины, нажал на кнопку барабана.

Моторчик заработал, барабан начал вращаться, кабель зашевелился и задрожал, точно тетива лука, оставил след на капоте и перекладине для фонарей на крыше. Барабан замедлил свое движение, затем снова принялся вращаться. Пикап присел на задних колесах, и Ричер увидел, как кабель подтаскивает по земле первого футболиста за ремень к кузову — сначала нижняя часть тела, за ним руки и ноги. Когда громила оказался около габаритных огней, кабель занял вертикальное положение, зазвенел, ударяясь о металл; ремень натянулся, футболист взлетел в воздух и сделал несколько оборотов, причем его спина была выгнута, а голова, ноги и руки безвольно свисали вниз. Ричер выждал немного, тщательно все рассчитывая, несколько раз подтолкнул бесчувственное тело, и оно упало в кузов. Джек вернулся к передней части пикапа, подождал немного, затем нажал на рычаг. Отстегнув крючок с ремня первого парня, он проделал то же самое со вторым, как ветеринар, которого вызвали к паре сдохших бычков.

Ричер проехал пять миль на юг, сбросил скорость и остановился ровно перед общей подъездной дорожкой, уходившей на запад к трем домам. Поколение назад их выкрасили в белый цвет, и они до сих пор отливали серым в лунном свете. Солидные дома, стоящие полукругом, но очень близко друг к другу. Вокруг них Ричер не заметил ничего даже отдаленно напоминавшего сад или лужайку, только обычный гравий, сорняки и три припаркованных машины, а дальше надежная ограда из деревянных досок и пустые поля, уходящие в темноту.

В окне первого этажа в доме справа горел свет, но больше никаких признаков активности Джек не заметил.

Он проехал еще на тридцать футов вперед, затем назад и развернулся на подъездной дорожке. Гравий скрипел и хрустел под колесами, в общем, шума получилось много. Ричер рискнул приблизиться еще на пятьдесят ярдов, примерно на половину пути до домов, остановился, вышел и открыл борт кузова. Забравшись в него, схватил первого футболиста за ремень и воротник, поднял и частично потащил, а частично покатил к краю, потом поставил ногу на бедро и с силой спихнул вниз. Тот свалился с высоты в три фута, упал на бок и замер на спине.

Получите и распишитесь.

Вернувшись ко второму футболисту, Ричер подтащил-подкатил его к краю и столкнул прямо на первого. Потом он снова закрыл борт кузова, спрыгнул на землю, сел за руль и быстро уехал.

Четверо Дунканов по-прежнему сидели за столом на кухне Джаспера. Встреча не была запланированной, но у них всегда имелось огромное количество вопросов для обсуждения, и потому они воспользовались обстоятельствами, которые свели их вместе. Больше всего их беспокоила возникшая задержка на канадской границе.

— На нас давит наш друг с юга, — сказал Джейкоб.

— Мы не в состоянии контролировать то, что не в нашей власти, — ответил Джонас.

— Попробуй ему это сказать.

— Он получит свой товар.

— Когда?

— Когда придет время.

— Он заплатил вперед.

— Он всегда платит вперед.

— Много денег.

— Он всегда платит много денег.

— Но он нервничает. Требует, чтобы мы что-нибудь сделали. И вот что странно: он позвонил мне, и у меня возникло ощущение, будто я попал в середину разговора.

— Что?

— Не вызывает сомнений, что он раздражен; но еще он злится, как будто мы не воспринимаем его всерьез. Точно он уже договорился с нами, но мы про это не знаем. Ну, вроде как проигнорировали его предупреждение. Я чувствовал себя так, словно он находится на третьей странице книги, а я — на первой.