Дольче вита по-русски - Марина Серова

Домработница подтвердила это кивком головы. Я поняла, что она одинаково заботится о сохранности как своих, так и чужих ключей и, скорее всего, не бросает их где попало. К тому же, окажись она вдруг причастна к похищению трупа хозяина, она не может не понимать, что в первую очередь подозрения падут на нее. Пока же веских оснований, чтобы уличить прислугу в подобной злокозненности, у меня не было.

– У меня больше вопросов нет, – сказала я, и Оля тут же перевела взгляд на Краснощекову. В нем была тревога. Казалось, девушка решила, что ее в чем-то подозревают, и это грозит ей неприятностями.

– Оля, ты можешь приступать к своим обязанностям. Пожалуйста, не принимай этот разговор близко к сердцу. Это чистая формальность. Понимаешь? – Прислуга дала понять, что не понимает, почему ей вообще задают такие вопросы. – Дело в том, что кто-то пытался ночью сюда проникнуть, и мне пришлось поменять замки. Я дам тебе потом новые ключи. А сейчас – иди в кухню.

Оля тут же оставила нас. Валерия Юрьевна взяла с каминной полки сложенный вдвое листок бумаги и сказала:

– Татьяна Александровна, предвидя ваши дальнейшие вопросы, я написала здесь все, что вам надо знать об Осташкиной и Урюпине. Указала их домашние адреса, телефоны и прочую информацию. Кое-что я почерпнула из мобильника мужа. Думаю, это поможет вам в расследовании.

– Вы очень предусмотрительны, – сказала я, заглядывая в листок. На самом деле я была уверена, что это абсолютно пустая для меня информация.

Когда я оторвала взгляд от листка и посмотрела на клиентку, то заметила у нее в руках небольшую сумочку. Она извлекла из нее пачку купюр в европейской валюте, разделила ее на глазок примерно пополам и протянула мне одну часть, сказав, что это аванс. Я взяла деньги и убрала их, не пересчитывая.

– Татьяна Александровна, не забудьте, что не стоит беспокоить моих соседей, – напомнила мне Валерия Юрьевна и направилась в прихожую.

– Помню. – Я последовала за хозяйкой дома.

* * *

Сев в «Ситроен», я достала мобильник и набрала номер Кирьянова.

– Слушаю, – ответил он.

– Володя, привет! Как дела?

– Ты на самом деле интересуешься моими делами? – устало спросил полковник милиции.

– Конечно.

– Ну, тогда слушай. Работы, как всегда, завались, зарплату мне уже с год не повышали, жена каждый вечер намекает, что хочет новую шубу, а я всякий раз делаю вид, что не слышу ее. Дальше продолжать?

– Не надо, уже понятно, что веселья в твоей жизни мало, – посочувствовала я Владимиру Сергеевичу.

– А в твоей?

– А в моей сейчас – еще меньше. Представляешь, расследую дело о хищении трупа! – И я вкратце посветила Кирьянова в подробности. – Как тебе это нравится?

– Оригинальное дельце! Скажи, а твоя клиентка вообще вменяемая? Может, она сама муженька в камине сожгла, а ее память попросту не сохранила того, что она совершила в приступе внезапно нахлынувшего безумия?

– Володя, я, конечно, заметила определенные странности в ее поведении, но не столь радикальные.

– То есть это дама все-таки с тараканами в голове?

– Да, но с маленькими. Володя, я, знаешь, что хотела у тебя спросить…

– Что? – с готовностью ответить на мой любой, даже самый заковыристый, вопрос уточнил Кирьянов.

– Скажи, у нас в городе случайно не завелся маньяк-некрофил?

– Нет, Таня, ничего подобного в Тарасове уже давно не было. Вот лет семь или восемь тому назад, помнится, мы с ног сбились, разыскивая одного расчленителя трупов. Так его в психушку до конца жизни закрыли.

– Да, я тоже что-то такое припоминаю. Я тогда еще в Академии права училась. Володя, интересно, а выпустить его не могли?

– По идее, не должны были, но всякое бывает.

– Ты его фамилию помнишь? – спросила я.

– Алексеев, – сказал Кирьянов, немного подумав.

– А имя-отчество?

– Нет, такие подробности я уже не помню.

– Жаль.

– Знаешь, Таня, а сходи-ка ты в областной психдиспансер, к Макарову Ивану Сергеевичу. Это главврач, – уточнил Кирьянов. – Он мой давний приятель. Скажешь, что ты от меня, и Макаров тебе на все вопросы ответит. Я ему позвоню, предупрежу насчет твоего визита.

– Вот за этот совет и протекцию – спасибо. Да, вот еще что… Володя, ты мог бы посмотреть сводку за вчерашний день? Может, там имеется что-нибудь интересное для меня? Какой-нибудь неопознанный труп, необязательно красиво лежащий в гробу, или, наоборот, гроб, брошенный где-нибудь на свалке или в безлюдном месте? Кстати, гроб был дорогой, из натурального дуба…

– Ну, такую находку кто-нибудь мог и для себя зажилить! – попытался сострить Кирьянов. – А что? Люди нынче ничем не брезгуют.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что похищение трупа предприняли из-за какой-то деревяшки?!

– Нет, конечно, это я просто попробовал так пошутить. Извини, если не слишком удачно получилось.

– Да все нормально. Володя, так ты посмотришь сводки?

– Конечно, посмотрю. Таня, извини, ко мне тут пришли. Я тебе в конце дня перезвоню, – пообещал Кирьянов и отключился.

Я заметила, что из дома Ферапонтовых вышел неуклюжий рыжий тинейджер. Искушение пообщаться с ним было велико, но я помнила, что моя клиентка настойчиво просила – соседей ее вопросами не беспокоить. Взвесив все «за» и «против», я рискнула ее ослушаться, завела мотор и на самой маленькой скорости поехала за подростком. Он зашел в продуктовый магазин, вход в который уже не просматривался из окон Краснощековой. Припарковавшись, я вышла из машины и стала ждать Ферапонтова. Вскоре он вышел на улицу с огромным пакетом чипсов.

– Привет! – бросила я ему.

– Это вы мне? – удивился пацан.

– Тебе. Хочу с тобой немножко поболтать.

– О чем? – с интересом спросил он.

– Да так, вопросы кое-какие у меня имеются. Надеюсь, ты не очень торопишься?

– Нет, спрашивайте, – парнишка открыл пакет и захрумкал чипсами.

– У вас тут недавно сосед умер, – начала я.

Подросток меня перебил:

– Дядя Сема-страусятник, что ли?

– Да, он. Так вот, меня в связи с этим событием любая необычная информация интересует.

– Если вы сигареты мне купите, так я вам кое-что расскажу, – немедленно вступил в торги предприимчивый тинейджер.

– Может, лучше деньгами возьмешь?

– Не-а, у меня бабки есть, а вот курево купить не могу. Смена сегодня противная, не продает сигареты, пришлось только чипсы взять.

– А ты что, уже серьезно подсел на курево?

– Вообще-то мне сигареты больше для понта нужны, пацанов угощать, пусть не думают, что я лох какой-то!