Главбух и полцарства в придачу - Дарья Донцова

Я просительно взглянула на них.

– Девочки, сделайте одолжение, оцените подарок: если онстоящий, я сумею из общежития выехать. Только не сердитесь на меня. Таксебя некомфортно чувствую, никогда не захожу в подобные магазины и к вам бы незаявилась, только мне за эти часы предлагают пятьдесят тысяч долларов, вот я иприбежала за советом, ну не могут же они столько стоить.

Брюнетка вдруг приветливо улыбнулась.

– Давайте гляну. Лена, принеси женщине воды.

– Вам с газом? – оживилась Лена.

– Ой, не стоит беспокоиться.

– А мне приятно вас угостить, – прищуриласьона, – к нам редко нормальные люди заглядывают, в основном одни фуфырлы,правда, Кать?

– Часы из старой коллекции, – сообщила та, –такими у нас давно торгуют. Хотя, может, ваша подруга купила их за границей.Камни настоящие, бриллианты чистой воды. Ремешок по спецзаказу сделан. Видите,камушков десять штук, а в базовом варианте всего два брюлика.

– Можно заказать ремешок?

– Конечно, – кивнула Лена, – денежкиотстегнете, сделают что угодно, хоть крокодилу в брюхо будильник вставят.Некоторые такое хотят!

– Соответственно повышается и цена, – подхватилаКатя.

– А за эти сколько?

– Надо бы ювелира позвать, – протянулаКатя, – чтобы точно сказать. Только Олег Моисеевич сегодня после четырехбудет. Вы придите попозже. Когда речь об эксклюзиве идет, лучше с нимпосоветоваться.

– Ну хоть примерно скажите!

Катя задумчиво почесала бровь.

– Пятьдесят тысяч много. Думаю, около двадцати. Но ОлегМоисеевич оценит камни и тогда назовет точную цену.

– Спасибо, – с трудом приходя в себя, кивнула я.

– К пяти подгребайте, – улыбнулась Лена, – дооценки не отдавайте, можете прогадать.

Оказавшись на душной улице, я изо всех сил прижала к себеридикюльчик. Господи, а ведь чуть было не отправила часики в помойное ведро.Надо немедленно ехать туда, где жила Елизавета Марченко. Скорей всего ее мужРоман вместе с девочкой Машей дома.

Еле дыша от напряжения, я спустилась в метро, добралась добывшей родной станции, потом села на автобус и, проехав мимо своего дома додругого конца длинной Горской улицы, вылезла возле здания с номером четыре.

Дверь мне открыл круглолицый парень. Учитывая, что Елизаветатрагически погибла сегодня рано утром, юноша вел себя более чем странно. Водной руке он сжимал бутылочку пива, а на лице его гуляла радостная улыбка. Изглубины комнаты доносились раскаты смеха и музыка.

– Вы к маме? – спросил парень и икнул. –Извините, она на дачу уехала.

Я слегка растерялась, но потом спросила:

– Марченко тут живут?

– Точняк, – кивнул юноша. – Мы Марченко. Все:мама, я, Серега, и Нинка. Именно Марченко.

Я с неодобрением покосилась на бутылку пива. Скорей всегомилый мальчик добавил туда водочки. Ну и ну, еще обед не наступил, а парнишкауже нагрузился.

– Полное право имею отдыхать в свободный день какхочу, – пошел в атаку Серега, – если мать вас не предупредила, чтоуезжает, и заказ не выполнила, то я совершенно ни при чем. Промежду прочим,день рождения у меня.

Я окончательно расстроилась. Неужели из милиции еще не сообщилиродственникам о кончине Елизаветы? Ну и ситуация.

– Простите, а Маша с папой дома?

Сережа выпучил пьяноватые глазки:

– Кто?

– Девочка, маленькая, четырех лет. Маша Попова. Онасегодня из Праги приехала с отцом.

Глаза парня совсем вылезли из орбит. Он отступил на шаг.

– Кто?

– Дочь Елизаветы Семеновны Марченко, Маша. Мы с ней водном купе ехали, – объяснила я, – очень симпатичная девочка,говорливая.

– Кто говорливая? – отчего-то шепотом спросилСерега.

– Маша Попова.

– Маша Попова?

– Да, – я стала потихонечку вскипать, –именно Маша и именно Попова! Дочь Елизаветы Семеновны Марченко!

– Чья дочь?

Ну надо же так наклюкаться! В полдень! Что же с Серегойстанет к ужину?

– Елизаветы Семеновны Марченко!

– Маша?

– Да!!

– Лизка?!

– Да!!!

– Маша с Лизой???

– Абсолютно верно.

– Машке четыре года?

– Ну так она сама сказала.

– Сама?!

– Естественно! А что вас так удивляет? Дети к тремгодам начинают вполне прилично изъясняться.

Серега уронил бутылку. Из горлышка выплеснулась на ковриксветлая жидкость. В прихожей резко запахло пивом.

– Где же вы их встретили, а? – полным ужасаголосом воскликнул Сергей.

Я удивилась. Кажется, парень настолько испугался, чтомоментально протрезвел.

– В купе скорого поезда Прага – Москва. Я села вВязьме, а они, похоже, ехали из столицы Чехии, впрочем, точно не скажу…

– Нина, – заорал Сергей, – сюда, скорей!

В коридор выскочила хорошенькая девушка, похожая на лисичку.Рыжие волосы, острый носик, уголки глаз слегка приподняты к вискам, натреугольном личике хитрое выражение.

– Что ты орешь! – сердито воскликнула она. –Немедленно бросай пить, совсем дурной становишься.

Но Серега, не слушая ее, стал тыкать в меня пальцем,бормоча:

– Она… Машку с Лизкой видела… в Праге… вот…рассказывает!

Нина нахмурилась, глянула на упавшую бутылку, помрачнела ещебольше, затем поманила меня пальцем:

– Идите сюда.

Я обрадованно пошла за ней в глубь квартиры. Нина выгляделаабсолютно трезвой и вполне здравомыслящей.

Приведя меня в небольшую комнату, она сказала:

– Уж извините, Серега второй день гуляет, день рождениясправляет, никак не успокоится. Вы к маме?