Орхидеи в крови - Елена Гордина

Марина вспомнила про две попытки завести себе любовника и громко хмыкнула:

– Как будто это так просто: проучить мужа!

– Просто! Надо только уметь. Пошли! – Нина почувствовала слабину в подруге и взялась за нее основательно. – Когда ты, наконец, станешь умной бабой?

– Все. Иду. Только заткнись! – Марина шумно вздохнула.

– Вот и славно. – Нина не обиделась, она тихо ликовала. – Ты не пожалеешь.

Марина в ответ только дернула плечом.

Большой зал областной филармонии на удивление был полон. И это несмотря на то, что первое представление, то самое, на которое они пришли с Нинкой, начиналось в половине первого. Практически утренник, но зато и билеты в полтора раза дешевле, чем вечером. Как много, оказывается, в городе неработающих людей, подумала Марина. Верхний свет еще не выключили, и она могла понаблюдать за пришедшей публикой. В основном это были женщины – молодые и старые, парами и группками. Мужиков удалось насчитать всего несколько штук, все как один с кислыми лицами и под руку с супругами. Нинка восхищенно ахнула и ткнула пальцем в сцену:

– Смотри!

Марина перевела взгляд и изумленно вскинула брови:

– Ничего себе!

– А я что тебе говорила! – Нинка просто визжала от восторга.

На сцене был установлен помост с высокой лестницей. В самом его центре как бы висел в воздухе великолепный шатер, из глубины которого шел мерцающий свет. Внезапно верхнее освещение выключили, и зал погрузился в кромешную темноту. Мгновенно в воздухе повисла гнетущая тишина, а потом со всех сторон полилась мягкая музыка. Луч красного света вырвал из мрака волшебный шатер, и Марина моментально вспомнила шатер карлика из «Твин Пике» Дэвида Линча. И ей сразу стало неинтересно: опять плагиат! Она расслабилась и решила подремать.

– Здравствуйте, уважаемая публика! – Иллюзионист вышел на помост и поклонился. Красный луч тотчас пропал, и в зале зажегся свет. – Добро пожаловать на самое великолепное и магическое зрелище!

Дамы зааплодировали, а Марина устроилась в кресле поудобней. Глаза слипались сами собой.

– Добро пожаловать на сеанс магии вуду! – зазывал иллюзионист, а Марина пребывала в сладкой полудреме.

– Женщина, а женщина. Да, вы! Вы! Попросите свою подругу подняться на сцену!

Нина толкнула Марину в бок, а потом больно ущипнула за ногу:

– Открой глаза!

– Что? – Марина, похоже, уже задремала. – Что?

– Тебя маг на сцену зовет!

– Меня?

– Вас, вас, – закивал маг. С виду обычный, худощавый мужчина европейской внешности, в черном балахоне и с африканской маской на длинном шнурке, болтающейся на груди.

– Еще бы рожу в черный цвет выкрасил, – буркнула Марина и отрицательно махнула рукой. – Нет, спасибо, я не пойду.

– А я вашего отказа не принимаю, – внезапно суровым голосом сказал иллюзионист. – Выходите!

Марина опешила и, почувствовав еще один толчок от Нины, непроизвольно подалась вперед.

– Идите, идите, – усмехнулся колдун. – Я не привык, когда на моем представлении спят.

Марине показалось, что весь зал осуждающе повернулся к ней и возмущенно зашикал.

Путаясь в юбке, Марина поднялась на сцену и огляделась. По периметру сцены были разложены старинные маски, а в центре помоста начертан треугольник.

– Давайте поднимемся на помост, – вежливо попросил маг и протянул ей руку.

Марина, проклиная Нину, поплелась следом за ним.

Тем временем маг внимательно разглядывал Марину. Наконец он отпустил ее руку.

– Вы знаете, что такое магия вуду? – спросил колдун. К его балахону был прикреплен маленький микрофончик, и поэтому вопрос был слышен всему залу.

– Нет. – Марина равнодушно помотала головой. – Не знаю и знать не хочу.

Маг на минуту замер, а потом обратился к залу:

– Она говорит, что не знает. Позвольте, я вам расскажу и покажу.

Он махнул рукой, за сценой что-то натужно заскрипело. Шатер распахнулся, и на небольшом экране, вмонтированном внутри, побежали кадры.

– Магия вуду возникла на Гаити. Эта уникальная религия представляет собой смесь верований африканцев, католиков и некоторых племен американских индейцев.

В это время на сцену из шатра спустились пять полуобнаженных мулаток, и начался какой-то странный танец. Колдун снова взял Марину за руку и повел за мерцающий экран.

– Хотите, я вам помогу? – внезапно предложил маг, накрыв микрофон рукой. – У нас есть минут пять, пока девушки будут развлекать зал.

– Не хочу. – Марина дернула головой. – Вы только не обижайтесь, но я вам не верю… – начала она, но колдун прервал ее на полуслове:

– А я и не обижаюсь. Я же вижу, у вас проблемы с мужем, хотите, помогу?

Марина вытаращила глаза и едва не задохнулась от неожиданности, а маг посчитал ее молчание за согласие. В это время музыка прекратилась, и иллюзионист вывел Марину в самый центр светового луча, падающего сверху.

– Сейчас эта женщина, – громко объявил он, – с моей помощью совершит один из обрядов вуду!

Танцовщицы выкатили на сцену пять больших бочек, напоминающих барабаны, и стали стучать по ним что есть силы. У Марины закружилась голова. Она ни секунду не сомневалась в том, что вся эта магия – сплошное шоу, и решила сделать все, что потребуется, только бы от нее все отстали.

Колдун выкатил на помост небольшой столик со свечой, в зале снова погас свет, и лишь красный луч скользил по несчастному лицу Марины, словно ощупывая его со всех сторон.

– Возьмите еще одну свечу! – загробным голосом из темноты произнес маг.

Марина поежилась и, усмехнувшись про себя наигранному тембру голоса колдуна, выполнила приказание.

– Теперь разомни ее и слепи фигурку женщины, – переходя на «ты», опять приказал колдун.

С грехом пополам Марина справилась и с этой задачей.

– А теперь ВНИМАНИЕ! – закричал колдун. – Сейчас эта женщина разобьет сердце соперницы и навсегда приворожит к себе своего мужа! Воткни в ее сердце булавки! Воткни! – неистово визжал маг, совершая руками в воздухе странные движения. Наверное, со стороны все это выглядело жутковато. Мужчина в одно мгновение скинул с себя балахон и остался в черных брюках, с голым торсом, на шее у него висело что-то странное, состоящее из металлических пластин в форме плоских кругов и множества разноцветных бус.

– Воткни! – гаркнул ей еще раз в самое ухо маг и задел плечом.

Марина вздрогнула и, чтобы весь этот абсурд закончился как можно быстрее, вонзила в сердце куклы сразу все выданные ей магом булавки.

Барабанная дробь смолкла, свет погас, и в зале наступила напряженная тишина. Марина стояла около столика, боясь пошевелиться. Было так темно, что она не могла разглядеть даже собственные руки.