Эта горькая сладкая месть - Дарья Донцова

– Деточка, – ужаснулась профессорша, –это же научные данные. Мало ли кто что напишет, а так имеется документальноеподтверждение.

Взяв гигантские сумки, я побрела на рынок. Ксчастью, он был рядом, прямо за поворотом. Галдящая толпа, куча людей с сумкамина колесах, поющие нищие и веселые торговцы. Нет, хорошо все-таки, что у нас запродуктами ходит Ирка! Затратив на покупки почти два часа и собрав, где можно,чеки, я приползла к Павловским. Тяжеленные сумищи колотили по ногам, рукигрозились выскочить из плечевых суставов. Наконец почти неподъемная ношаоказалась возле холодильника “Бош”. У плиты стояла невысокая рыженькая женщина.

– Знакомьтесь, – пропела Виолетта, – этоЖанночка Сокова, наш добрый ангел. Просто не знаю, что бы мы без нее делали.

Жанна махнула поварешкой.

– Скажете тоже, подумаешь, ерунда, супдля Альберта Владимировича сварить! Разве трудность?

Одно удовольствие.

И она принялась чистить картошку.

– Не устали? – заботливо спросиластарушка, закладывая кульки в холодильник.

– Нет-нет, – поспешила я уверить ее.

– Тогда не в службу, а в дружбу: занеситеСветочке обед, а то бедная так плохо себя чувствует.

Выяснилось, что дочь живет в соседнем доме,требовалось всего лишь перейти улицу. Нагруженная другими сумками, я позвонилав домофон.

– Да, – каркнул динамик, и дверьраспахнулась. Подъезд рангом пониже, чем у Альберта Владимировича, ковра нет,но лифтерша сидит.

– К кому? – строго осведомилась она.

– К Светлане Павловской.

– А Настя где?

– Уехала домой.

– Теперь, значит, ты таскать будешь, –констатировала дама. – Как звать-то?

– Даша.

– Ну, господь с тобой, езжай на седьмойэтаж. В лифте было невыносимо душно, и кофточка прилипла к спине. Хорошо,наверное, выгляжу – потная, грязная, волосы растрепались. На пороге квартирыподжидала женщина. Больше всего она напоминала грушу: довольно узкие плечи,совсем маленькая голова и огромный зад.

– Несите на кухню, – распорядиласьхозяйка командным голосом. Я проволокла ношу по довольно большой прихожей иоказалась в холле. Здесь, так же как у академика, повсюду виднелись бронза,хрусталь и зеркала. Около ярко-бордового дивана тихо журчал комнатныйфонтанчик. Кухня выдержана в стиле “пейзан”. Деревянные шкафчики, расписныедоски и поделки из соломы. Я грохнула торбы на пол и без приглашения рухнула на– резной стул. Ноги просто отказывались служить, руки дрожали, на верхней губепроступил пот. Светлана нелюбезно глянула на меня.

– Как вас зовут?

– Даша.

– Очень мило, а я Светлана Альбертовна.Виолетта Сергеевна сказала, диссертацию пишете?

Я закивала головой. Дочь академика огляделапринесенное, потом позвонила по телефону.

– Мама, – сказала она недовольнымголосом, – ты же знаешь, что Игорь не ест черную икру, только красную. Неужелитрудно запомнить?

Потом повернулась ко мне и сказала:

– Виолетта Сергеевна просит вас зайти. Наподкашивающихся ногах я поплелась назад. Виолетта, мило улыбаясь, попросила:

– Душечка, вам все равно по дороге,сделайте милость, сдайте белье в прачечную. Настя вчера не успела.

И она показала на гигантский тюк. Пришлосьбрать узел и тянуть его через несколько кварталов, хорошо, хоть не былоочереди. Квитанцию мне милостиво разрешили не приносить.

– Я такая неаккуратная, – вздохнулапрофессорша, – обязательно потеряю. Пусть лучше у вас лежит, когда времяподойдет, получите белье.

Короче, освободилась я в районе обеда. Сначалабыстренько переоделась на заднем сиденье “Вольво”, а потом решила поехать кхозяину риэлторской конторы “Комфорт”. В деле Ромы был адрес фирмы. Поплутавнемного по кривым переулкам, я выехала прямо к нужному дому. Но маленькоедвухэтажное здание украшала вывеска “Бюро путешествий “Альбатрос”.

В просторном помещении скучали три девицысовершенно одинакового вида: длинные волосы, белозубые улыбки исупер-мини-юбки.

– Девочки, – заискивающе произнесла я, –а где контора “Комфорт”? – “Близнецы” пожали плечами. Они понятия не имели ни окакой фирме, торгующей недвижимостью. Да, кажется, полный облом.

– Погодите-ка, – внезапно оживилась однадевчонка, – помните, мент приходил из отделения?

С ним тогда Вера Николаевна разговаривала. Вотона точно в курсе.

Горя желанием услужить, она выскочила из-застола и привела в приемную небольшую полноватую старуху в синем халате. Тапоглядела на меня и вздохнула:

– Зачем тебе “Комфорт”? Там одно жулье.

– Да взяли деньги за услуги, целых 500тысяч неноминированными, обещали варианты подобрать и как в воду канули.

– Где же твои мозги были, когда такиеденьжищи мошенникам отваливала? – посетовала уборщица. – Теперь не получишь никопейки, они, как только хозяина ихнего убили, сразу свернулись и съехали.Думаешь, ты одна такая? Сюда человек двадцать в прошлом году пришло. Этих, –она махнула рукой на девчонок, – еще не было, другие сидели. Так им здоровоиз-за “Комфорта” досталось, один мужик даже в драку полез.

– Погодите, – прервала я старуху, – какхозяина убили?

– Очень просто, – сказала Вера Сергеевна,– отравили. Славка кофе на работе заварил, глотнул – и все, каюк.

– Вы знали Славу Демьянова?

– Конечно, соседствуем по лестничнойклетке всю жизнь, он меня на работу и взял. “Альбатросу" – то я внаследство досталась.

– Почему решили, что Славу отравили?

– Милиция сообщила. Говорили, в кофе ядобнаружили: всех сотрудников допрашивали, пугали. Да только никого не нашли,кто хозяину отраву подсыпал. Жаль жену, совсем девчонка, с ребеночком осталась.

– Где она живет?

– Лизка? Рядом со мной, на Коноплева, втретьем доме.

Поблагодарив словоохотливую Веру Николаевну, япоехала к вдове Демьянова.

Лиза вправду походила на девочку. Тоненькая,коротко стриженная, с круглыми грустными глазами. Если бы не четырехлетниймалыш, самозабвенно катающий по коридору самосвал, дала бы ей от силысемнадцать лет.

– Что вам нужно? – испуганно сказалаженщина, впуская меня в коридор. – Если по поводу “Комфорта”, то я ничего незнала о делах мужа и не отвечаю за них.

Я прикинулась удивленной: