Мужские игры - Александра Маринина

По словам посетителя выходило, что Нурбагандова в их банкподсунули, чтобы тот информировал людей, осуществляющих государственнуюпрограмму борьбы с уклонением от уплаты налогов, о нарушениях, творящихся в«Русской тройке». Некие люди, хорошо относящиеся к руководству банка и искреннежелающие оказаться им полезными, сделали так, чтобы Нурбагандов уволился, ачерез несколько дней аккуратненько избавились от него. Заботливые,побеспокоились о том, чтобы убитый засланный «казачок» не фигурировал вкачестве сотрудника «Тройки». Одним словом, оградили эти доброжелатели банк отнеприятностей.

«Зачем?» – задал сам себе вопрос Василий Клыков и тут жеуслышал свой вопрос из динамика магнитофона. По-видимому, ход рассуждений унего был таким же, как и у начальника кредитного отдела. Посетитель, надоотдать ему должное, говорил очень деликатно, никаких имен, кроме покойногоНурбагандова, не называл, никого впрямую ни в чем не обвинял и страшных словвроде «убил», «замочил» или «прикончил» не употреблял. Однако все, о чем онговорил, было Клыкову вполне понятно.

Непонятно одно: кто был этим посетителем?

Василий дослушал запись беседы до конца и отправился домой,поскольку было уже совсем поздно и в банке почти никого не осталось, ведь емупришлось прослушать полностью разговоры, которые велись на протяжении трех слишним часов. На другой день с самого утра Клыков зашел к начальнику охраныпоинтересоваться, кто приходил накануне в офисы сотрудников банка. Потомзаглянул в кабинет начальника кредитного отдела, спросил, как идут дела,доволен ли он вчерашними ремонтниками и когда состоится переезд. Секретарша сутра пораньше уже сидела за своим столом в предбаннике и тоже складывала вещи вкоробки, поскольку переезжала вместе с шефом. Несколько минут легкого трепа, иКлыков выяснил, кто приходил к хозяину офиса как раз тогда, когда уходилиремонтники. Фамилию он запомнил, но она ему ни о чем не говорила. И тут онвспомнил волшебную фразу, которую в таких случаях всегда произносил его бывшийначальник Вавилов: «Позвоню Филипычу, пусть проверит». У Клыкова такого«Филипыча» не было, но почему бы не обратиться за помощью к тому капитану сПетровки, который приходил к нему и спрашивал о знакомых убитого Вавилова.Исполняя обязанности начальника службы безопасности, Клыков впервые столкнулсяс тем, что без контактов с милицией он далеко не уедет. Раньше эти вопросырешал сам Вавилов, и молодой Клыков как-то не особенно задумывался над тем, акак, собственно говоря, он это делает. Теперь понятно, как. И понятно, ктотакой этот «Филипыч». Ну что ж, у Вавилова был Филипыч, а ему, Клыкову, нужноискать, к кому можно обращаться со всякими безобидными просьбами. Попробуемначать с того капитана.

Василий быстро прошел в кабинет, который раньше занималВавилов, а теперь – он сам, и начал судорожно рыться в настольных приборах. Унего была ужасная привычка записывать телефоны и адреса на маленьких квадратныхразноцветных бумажках для заметок и потом рассовывать эти цветные клочки, равнокак и визитные карточки, под подставки для приборов, между страницамиперекидного календаря, в отделения для контрольных карточек – словом, кудаугодно, только не в записную книжку и не в блокнот для визиток. Он уже почтипотерял надежду, когда наткнулся-таки на заветный ярко-зеленый листочек сименем и телефонами.

Ни по одному из двух телефонов никто не отвечал, но,взглянув на часы, Клыков сообразил, что время сейчас самое неподходящее длязвонков. Половина десятого утра. На Петровке работают с десяти, это он помнил.Стало быть, из дома Доценко уже вышел, а до службы не доехал. Придетсяподождать.

* * *

Коротков ворвался к Насте в комнату, как ураган, сметающийвсе на своем пути. Впервые за последние несколько дней лицо его сияло.

– Аська, тебе какую новость сначала, хорошую илиубойную? – вибрирующим от восторга голосом спросил он.

– Хорошую, – буркнула она, не поднимая головы отразложенных по всему столу бумаг.

– Ну посмотри на меня, – взмолился Юра, –подними глаза-то, королева равнодушных! У меня действительно хорошая новость.

Настя сделала над собой усилие, изобразила улыбку ипостаралась посмотреть на Короткова как можно приветливее.

– Смотрю. И жду хорошую новость.

– Барин заболел. Ты представляешь, Аська, он заболел!Мы-то с тобой удивлялись вчера, что он нас не дергал и не объяснял в очереднойраз, какие мы тупые, упустили сначала Лазареву, а потом и ее дружка Парыгина.

– Не нас, а меня, – поправила его Настя. –Тебя он по этому делу не дергает, ты официально им не занимаешься.

– Ну ладно, не нас с тобой, а тебя и Мишаню, но всеравно же не дергал. Не цепляйся к словам. Так вот, оказывается, у него ужевчера была температура тридцать девять с лишним, он еле-еле до конца днядосидел, а сегодня вообще свалился. Грипп в этом году сама знаешь какой.

– Не знаю, я не болела.

– Зато я болел и могу тебе точно сказать, что этонадолго. Рвота, понос, внутри все узлом скручивается от боли и температуравысоченная

– Юрочка, – Настя мягко улыбнулась, на этот развполне искренне, не заставляя себя, – ну что за детский сад. Ура, училказаболела, уроков не будет. Тебе уже за сорок, а ты как ребенок радуешься, чтоначальник свалился с гриппом.

– Неправда твоя, Аська, и я даже не обижаюсь на тебя,потому что ты ничего не понимаешь. Не начальник с гриппом свалился, а Баринвременно отошел от дел и оставил нас на дядю Пашу Жерехова. Разницу чувствуешь?

– Чувствую. А это важно?

– Еще как важно. Ты же убойную-то новость еще неслышала. Как услышишь – сразу поймешь. Короче: в банк «Русская тройка» приходилнекий дяденька, который утверждает, будто знает, кто убил Нурбагандова, и даженазывает и убийц, и причину убийства. Причем приходил он к начальнику кредитногоотдела банка, а тот, кого он намеками называет в качестве организатораубийства, взял в «Тройке» солидный кредит и испытывает в данный момент большиетрудности с его возвращением. Имя посетителя нам известно.

– Откуда информация?

– Из банка, от того мальчишки, который теперь Вавиловазамещает. Он что-то к нашему Мишке доверием проникся и позвонил с просьбойпроверить этого посетителя.

– Верить можно?

– Думаю, да, – Коротков пожал плечами и тут желовко оседлал стул, усевшись на него верхом лицом к спинке. – Но ипроверить тоже надо. Так что сама понимаешь, отсутствие надзора со стороныненавистного Барина сильно развязывает нам руки, потому как дядя Паша Жереховдля нас – свой, он нам доверяет и накатает бумагу на наружное наблюдение, нетребуя с нас особых объяснений.

Настя некоторое время молчала, машинально рисуя на чистомлисте бумаги концентрические круги.

– Получается, моя версия неправильна. Я в очередной разошиблась. Юр, ты за мной не считаешь, сколько раз я за последний месяц делалаглупости?