Странное происшествие в сезон дождей - Виктория Платова

Еще более странной выглядит правда: прицепом шла вовсе не Дарлинг, а сам Костас. Но как раз эту правду Дарлинг не озвучит никогда, какими бы настоятельными ни были просьбы и призывы. Лучше вообще забыть о ней, зарыть в землю под кустом, где лежит тело верного пса Амаку.

— Костас был очень настойчив.

— И то, что покойная замужем, его не остановило?

— Разве это кого-нибудь когда-нибудь останавливало? Здесь полон дом таких, кого не остановило ее замужество.

— Хотите сказать?..

— …Хочу сказать, что здесь собрались те, кто любил ее. Я имею в виду мужчин. Так что Костас не был исключением.

— Не похоже.

— Не похоже — что?

— Что все любили ее так уж страстно.

— Вы имеете в виду убийство?

— И это тоже, но я имел в виду реакцию на убийство. Никто не торопится проливать потоки слез, нет?

— Люди реагируют по-разному. Возможно, кто-то подсознательно отвергает наступившую реальность. А осознание придет позже.

— Возможно, что так оно и окажется впоследствии. Так почему вы решили уговорить вашего босса уйти?

— Мне было неприятно видеть его униженным.

— А его унижали?

— Его унижали демонстративным равнодушием. Она… хозяйка даже не взглянула на его подарок. И ему было больно, я видела.

— Вы хорошо относитесь к своему боссу?

— Конечно.

— И ничего, кроме отношений «начальник — подчиненный», вас не связывает?

Йен улыбнулся, и сквозь щель во рту блеснули неровные, посаженные вкривь и вкось зубы. И там, в глубине этого рта, намертво прилипшее к деснам, виднелось мерзкое: «А ведь твой босс потрахивает тебя, сучка! И не лепи мне горбатого, что это не так, все боссы потрахивают своих сучек!»

— Вы намекаете на то, что мы любовники?

— Почему же намекаю? Просто высказываю предположение, исходя из ваших же слов.

— Каких? Что я хорошо отношусь к своему боссу?

— Вы принимаете его личные проблемы близко к сердцу. Даже слишком близко. А это наводит на ненужные размышления…

— Мы не любовники.

— Допустим. Допустим, что вы просто идеальный помощник и преданный друг. Тогда почему, когда он смылся, вы вдруг решили остаться?

— Я не собиралась оставаться.

— Если бы не собирались, я бы сейчас с вами не беседовал. — Голос Йена зазвучал неправдоподобно ласково. — Вы задумали грязное дельце вместе с боссом или это была исключительно ваша инициатива?

— О чем вы?

— Могу допустить, что решение было спонтанным, но тяжести совершенного это не отменяет.

— О чем вы, черт возьми?

— Об убийстве.

Ей только кажется или этот хмырь пытается повесить на нее убийство? Вот так, походя, скалясь и воровато высовывая немытую всклокоченную башку из-за частокола кривых зубов. Кабинет плывет перед глазами Дарлинг, предметы теряют резкость очертаний, а фигура самого Йена раздваивается. Так и есть, теперь их двое: канадская вонючка Йен и злобный покемон Йен, неизвестно, кто хуже.

Хуже оба.

Не добрый и злой следователи — злой и еще более злой, с иезуитскими наклонностями, с садистскими; два ничтожества, недалекие косноязычные людишки, почему-то решившие, что они вправе бросаться в кого ни попадя такими вот чудовищными обвинениями.

— Не смешите. — На глаза Дарлинг навернулись слезы.

— Я абсолютно серьезен, — сказал вонючка. А злобный покемон добавил: — Уязвленное самолюбие страшная вещь. Безответные чувства — вещь еще более страшная. От них рукой подать до преступления.

— Если бы все убивали из-за уязвленного самолюбия и безответных чувств, на земле остались бы только далай-лама, пара тибетских монахов и работники дельфинариев. Они хотя бы не амбициозны.

— А безответные чувства работникам дельфинариев не свойственны?

— Тогда придется вычеркнуть из списка и их.

Йен пометил что-то в своем блокноте и снова уставился на Дарлинг:

— Хотите, я расскажу вам, как все было? Ваш босс с помпой, у всех на глазах уехал, а вы остались. Только потому, что кому-то нужно было открыть ему дверь. Глубокой ночью, после того как дом погрузится в сон. А потом, когда дело было сделано, вы заперли за ним ворота. Оставалось только дождаться утра и поднять всех на ноги. Что вы и сделали с известной долей изящества, как утверждают очевидцы.

«Очевидцы» — это, конечно же, Ян, близкий друг вонючки; только с ним вонючка шушукался во дворе, у «Лендровера», Дарлинг сама это видела с террасы. Несмотря на явную и абсолютную бредятину, которую изрыгает покемон, она чувствует, что соскальзывает в пролом на виске Даша. В зыбучие пески. Выбраться из них можно, только нащупав хоть какую-то опору под ногами. И опора находится — в самый последний момент, когда на зубах начинают скрипеть песчинки — «грязное дельце», «очевидцы», «тяжесть совершенного», пропади ты пропадом, канадский дуболом!..

— Если уж на то пошло… Муж Даша тоже был недоволен своей семейной жизнью, его выводило из себя ее отношение к нему. И отношение к ней других людей… мужчин. Он был в отчаянии, в ярости — я сама слышала его разговор на кухне с Кристианом… И француженка, Анн-Софи… Они с Даша ссорились на лестнице, и Анн-Софи открыто угрожала убитой скорой расправой.

— Угрожала?

— Ну я не знаю! Возможно, она просто пыталась предупредить об угрозе… Почему бы вам не спросить об этом у непосредственной участницы той беседы? А еще она звонила кому-то, и речь снова шла о строптивом характере хозяйки… И почему бы вам не расспросить еще и Магду, которую я нашла у стены, в кустах, в непосредственной близости от места преступления?.. Было не похоже, что она завернула в кусты за пять минут до меня. Было похоже, что она просидела там всю ночь!..

Вот Дарлинг и выбралась из песков! — а всего-то и нужно было, что упереться пятками в плечи Шона, Магды и Анн-Софи. Упереться и выпрыгнуть, утопив их, как котят в ведерке, да и пошли они!.. Вместе с покемоном, который довольно щерится и делает очередную запись в блокнот.

— Видите, как все просто, детка? Я всегда утверждал, что между языком и задницей существует очень тесная взаимосвязь. В самый неподходящий момент он туда влезает и сидит, окопавшись, и ничем его не выманить. Но стоит только заднице загореться, как язык моментально развязывается. Сам собой. Может быть, еще что-нибудь припомните?

Он развел Дарлинг как ребенка и теперь, счастливо улыбаясь, пожинает плоды своей низости, вот ведь сукин сын!.. Но и Дарлинг не лучше покемона, потому что она тоже совершила низость. «Угрожать» и «предупредить об угрозе» — совсем не одно и то же, воображаемые плечи Анн-Софи и остальных покрыты теперь синяками сомнительных обвинений, так просто их не смыть, так легко от них не отделаться.