Объявлено убийство - Агата Кристи

«Литтл-Пэддокс» оказался примерно таким, каким представлялего себе инспектор. Взгляд его задержался на цыплятах и утках, а также на том,что еще совсем недавно было очаровательным цветочным бордюром. Теперь там цвелолишь несколько астр – этакий последний, предсмертный всплеск пурпурной красоты.На лужайках и тропинках виднелись явные следы запустения.

Краддок сделал вывод, что у хозяев нет денег на садовника,но цветы здесь любят: клумбы разбиты со вкусом. Дом нуждался в покраске.Впрочем, сейчас большинство домов нуждается в покраске…

Едва машина инспектора остановилась у парадного входа, из-заугла вынырнул сержант Флетчер. Выправка у него была гвардейская. А еще онобладал способностью вкладывать уйму значений в коротенькое слово «сэр».

– А, вот вы где, Флетчер!

– Сэр, – откликнулся сержант.

– Какие новости?

– Только что закончили осмотр дома, сэр. Такоевпечатление, что Шерц не оставил отпечатков пальцев. Впрочем, неудивительно –он же был в перчатках. Следов взлома нет ни на дверях, ни на окнах. Наверное,парень приехал на автобусе из Меденхэма и пришел сюда к шести часам. Черныйход, как я понял, заперли в половине шестого. Он, судя по всему, прошел черезпарадный. Мисс Блэклок уверяет, что эта дверь не запирается допоздна, пока всене лягут спать. Но служанка сказала, что парадная дверь целый день былазаперта. Однако она может и не то еще заявить. Очень уж она темпераментная, высами убедитесь. Беженка с материка.

– Тяжко с ней?

– Сэр! – с чувством произнес сержант Флетчер.

Краддок усмехнулся. Флетчер продолжал рапортовать:

– Освещение везде исправно. Нам пока не удалосьвыяснить, что он натворил со светом. Из строя вышла лишь проводка в гостиной ив холле. Конечно, сейчас бра и лампы не делают на одной пробке, но в домесохранена старинная система освещения и планировки. Даже не представляю, как онмог намудрить с пробками, ведь они находятся возле чулана. Добраться до нихможно только из кухни. Но тогда бы его увидела служанка…

– А если она была с ним заодно?

– Не исключено. Оба иностранцы… Я, например, ни единомуее слову не верю, ни единому!

Краддок поймал на себе испуганный взгляд больших черныхглаз, которые смотрели на него из крайнего окна возле входа в дом. Лицо,расплющенное об оконное стекло, было почти неразличимо.

– Это она?

– Так точно, сэр.

Лицо исчезло.

Краддок позвонил в дверь. Ждать пришлось достаточно долго.Наконец дверь отворила хорошенькая девушка со скучающим выражением лица.

Краддок представился. Девушка одарила его холодным взглядомочень красивых орехово-карих глаз.

– Проходите. Мисс Блэклок вас ждет.

В длинный узкий холл выходило невероятное количество дверей.Молодая женщина распахнула одну, расположенную по левую сторону:

– Тетя Летти, к вам инспектор Краддок. Мици открыватьне пожелала. Она в своем репертуаре: заперлась на кухне и орет благим матом.Обеда, насколько я понимаю, нам сегодня не видать как своих ушей. Мици не любитполицейских, – пояснила девушка Краддоку и удалилась, прикрыв за собойдверь.

Инспектор двинулся навстречу хозяйке «Литтл– Пэддокса».Перед ним была высокая энергичная шестидесятилетняя женщина. Пепельные слегкаволнистые волосы красиво обрамляли умное, решительное лицо. Проницательныесерые глаза, волевой подбородок, левое ухо перевязано… Косметикой мисс Блэклокне пользовалась, одета была в простой, но ладно скроенный пиджак, юбку исвитер. На шее красовалось старомодное ожерелье. Оно совершенно не сочеталось сделовым костюмом. Сей отголосок Викторианской эпохи намекал на некоторуюсентиментальность, однако внешне она никак больше не проявлялась.

Позади хозяйки дома стояла другая женщина, примерно того жевозраста. На ее круглом лице было написано усердие, а непослушные волосывыбивались из-под сеточки. Краддок без труда угадал в этой женщине Дору Баннер,которую констебль Легг обозначил в докладной записке как компаньонку, а устнодобавил, что она «немножко того».

Мисс Блэклок сказала приятным, хорошо поставленным голосом:

– Доброе утро, инспектор! Познакомьтесь, это мояподруга мисс Баннер, она помогает мне вести хозяйство. Присаживайтесь,пожалуйста. Надеюсь, вы не курите?

– Исключительно в нерабочее время.

– И напрасно, надо вообще бросить.

Краддок окинул комнату профессиональным взглядом. Типичнаясдвоенная гостиная викторианских времен. Два продолговатых окна на однойполовине. На другой – окно-«фонарь» в выступе стены. Стулья, диван, посредикомнаты – стол, на нем в большой вазе розы, на окне другая ваза… обстановкааккуратная, милая, но довольно ординарная. Из общей картины выпадала толькомаленькая вазочка с увядшими фиалками. Краддоку показалось странным, что миссБлэклок терпит у себя в комнате увядшие цветы, но он решил, что недосмотр произошелиз-за пережитого потрясения.

– Если я не ошибаюсь, несчастье произошло здесь? –спросил он.

– Да.

– О, видели бы вы нашу комнату вчера вечером! –воскликнула мисс Баннер. – Все было вверх дном! Столы перевернуты, уодного ножка отлетела… темень, суматоха… кто-то бросил зажженный окурок иподпалил мебель. Люди, особенно молодежь, сейчас так наплевательски относятся квещам!.. Хорошо хоть фарфор не расколотили!

Мисс Блэклок мягко, но решительно осадила подругу:

– Дора, это, конечно, неприятно, но, ей-богу, тызаостряешь внимание на мелочах. Давай лучше отвечать на вопросы инспектора.

– В таком случае, мисс Блэклок, я сразу перейду к делу.Перво-наперво мне хотелось бы узнать, когда вы впервые увидели Руди Шерца?

– Руди Шерца? – Мисс Блэклок приподнялаброви. – Так вот как его звали. А я думала… Впрочем, не важно. Впервые яувидела его, приехав в Меденхэм за покупками. Это было… дай бог памяти… неделитри тому назад. Мы с мисс Баннер обедали в ресторане отеля «Ройал Спа» и ужесобирались уходить, как вдруг меня кто-то окликнул. Я обернулась и увиделаэтого молодого человека. Он сказал: «Простите, вы случайно не мисс Блэклок?» Идобавил, что я, наверно, его не помню, но он сын владельца гостиницы «Альпы» вМонтре. Во время войны мы с сестрой прожили там целый год.