Волшебная мелодия Орфея - Лариса Капелле

– Слава Господу, сегодня аббату было не до меня! – радостно произнес он.

– Это точно, – согласился Бернар, прекрасно знавший, что заснувших на мессе монахов обычно ожидало гораздо более строгое наказание, чем три дня на хлебе и воде. Иосиф явно легко отделался.

– Тебя что-то беспокоит? – От внимательного глаза Иосифа ничего не укроешь.

– Нет, как с утра мигрень разыгралась, так никакого спасу нет, – отмахнулся Бернар, посвящать любопытного монаха в свои мысли он не собирался.

Его собеседник доверительно затараторил:

– Всем известно, дорогой брат, что от мигрени нет лучшего средства, чем вода в святом ручье в среду на Страстной неделе. Ее надо почерпнуть новой посудой, ни разу не бывшей в употреблении, когда колокола звонят вечерню, потом до заутрени перекрестить воду трижды и облиться этой водой с головы до ног. И мигрень снимет как рукой!

– Это суеверия, – проворчал Бернар, он считал себя человеком просвещенным и в подобную ерунду не верил. Он попытался было продолжить свою дорогу, но от Иосифа так просто не отвяжешься.

– Зато нашего аббата точно что-то беспокоит! – доверительно прошептал он.

– И ты знаешь, что? – На этот раз санитарный брат никуда не торопился.

– Не что, а кто! – торжествующе произнес монах. – Наши гости, теолог с учеником.

– Опять подслушивал, – улыбнулся Бернар, – поймают тебя, месяц будешь на хлебе и воде сидеть, а то и розог попробуешь!

– Никого я не подслушивал! – возмутился Иосиф. – Да только они так громко говорили, что любой имеющий уши услышит!

«Твои уши шорох летучей мыши различат!» – подумал про себя Бернар, но вслух произнес другое:

– Я ни в чем не обвиняю тебя, брат. И почему наши гости беспокоят аббата?

– Потому что они явились за одной магической книгой. Аббат им сказал, что книга та не существует, только Ожье с учеником не поверили!

– Книгой? Какой? Брат Гонориус мне говорил о тонариях, – удивленно переспросил Бернар.

– Тонарии – это так, для отвода глаз! Что в них, этих певческих книгах, может быть такого таинственного: Ut queant laxis (нота «до»), Resonate fibris (нота «ре»)… – презрительно отмахнулся рукой Иосиф, продемонстрировав знание музыкальной грамоты. – Точно я не услышал, да только у меня своя идея есть! Наверняка что-то вроде «Вечного Евангелия»!

Бернар покачал головой. О «Вечном Евангелии» слышал отрывками и не всегда верил услышанному. О нем рассказывали монахи шепотом и оглядываясь. Если ненароком услышат, могли обвинить и в ереси. Нахлынули воспоминания. В первый раз о «Вечном Евангелии» он услышал от своего наставника, брата Иоанна. Тогда Бернар был молод, горяч, наивен и самоуверен. Молодому послушнику казалось, что мир прост и черно-бел, добро легко отличить от зла, а хорошего человека от плохого, истинного христианина от еретика. Вся правда-истина была для него рассказана в Евангелиях, и достаточно было следовать Новому Завету, чтобы после смерти оказаться в раю. Брат же Иоанн был глубоким стариком и в один день в ответ на самонадеянные рассуждения Бернара загадочно произнес, что не всякий текст может быть понятен читающему. «Возьми Евангелия, мой юный брат, ты думаешь, в них заключается последняя истина?» Тогда Бернар только застыл в испуге. Неужели старый и уважаемый монах был еретиком? Иоанн посмотрел на молодого послушника и только улыбнулся, словно прочитав его мысли:

– Ты боишься, Бернар?

Тот не знал, что ответить.

– А ты не бойся, не страшись думать! Нет никакого преступления в том, чтобы ставить под сомнение все известное. Сам Господь наш, Иисус Христос, сомневался.

– Нам всегда говорили, что Евангелие – это последнее послание перед Страшным судом.

– Нет, мой брат, Новый Завет – это всего лишь вступление к настоящему Божественному посланию. Он написан тем языком, который может понять человек, живущий в нашем мире. Иначе и быть не может, Господь мог поведать только то, что мы могли понять, брат мой.

Иоанн тогда остановился и замолчал. Слова его непонятной, но чудесной музыкой звучали в голове Бернара. С одной стороны, ему было страшно, а с другой – все это увлекало и тянуло в неведомую даль.

– И в мире есть другое, «Вечное Евангелие», – продолжил тихим голосом Иоанн, – повествующее о высших истинах, но понять его могут только особые, посвященные в тайну люди. Церковное предание учит, что Писания даны были Святым Духом и имеют не только открытый, ясный большинству смысл, но и другой, скрытый, и постигнуть его сможет только тот, кому подается благодать Святого Духа в слове премудрости и знания. Спаситель не хотел, чтобы люди недостойные, злые или завистливые знали тайны и поэтому все говорил в притчах. Спасение не может быть уделом каждого.

«Истинное спасение не может быть уделом каждого!» – повторил про себя Бернар. Сейчас эти слова обрели в его голове новый, непонятый ранее смысл. Тем временем Иосиф дернул его за рукав. Оказывается, любопытный монах уже перескочил на другую тему:

– И еще одно: из их слов я понял, что бродягу, убитого в лесу, они знают и его смерть их беспокоит еще больше! – с этими словами Иосиф развернулся и заковылял в сторону, и только в этот момент Бернар вспомнил, что так и не спросил, а кто же был собеседником аббата.