Оружейная машина - Уоррен Эллис

— Это понятно, но человек такую разницу и не почувствует…

— Зато компьютер почувствует. Базы данных почувствуют. Пятьдесят миллисекунд задержки — и все, ты мог бы стать богат, как фараон, но время упущено, и на ужин ты наслаждаешься последней пачкой сухой лапши, которую с трудом сыскал в дальнем углу пустого кухонного шкафчика.

— Что, правда?

— Ну, не совсем, конечно. Но пингбэк — решающий фактор в достижении успеха. Заключая сделки, ты зависишь от него каждую гребаную минуту своего рабочего времени. Так что место с хорошим пингбэком — это новый тренд в торговле недвижимостью на Манхэттене, детектив. И да, я снесу к чертям этот доходный дом и построю на его месте сияющий стеклами здоровенный офис с молниеносным пингбэком, ибо так повелел сделать мой маг, — и заработаю куче людей кучу денег. Ведь именно для этого мы и трудимся. Правильно я говорю?

Тэллоу изо всех сил старался законспектировать услышанное.

— Безумие какое-то…

— Такова наша жизнь, детектив. Подлинные карты великих городов не увидишь человеческим глазом. Они либо у нас под ногами, либо в воздухе, как вайфай и спутниковые сигналы. У финансовых рынков сейчас есть одна глобальная проблема — скорость света. В прошлом году мне случилось прочитать научную работу, в которой так и было сказано: эффективность мировой финансовой системы ограничена задержками в распространении света. Я знаю парня в Бонне, так он говорит, что может заработать несметное количество денег, знаете как? Запустив в Аравийское море искусственный остров. Построю на нем финансовый центр со спутниковой связью, и до свидания, шесть разных перегруженных систем с проблемами из-за конуса света.

Тэллоу поднял на Мейчена взгляд:

— Вы ведь этим не только по работе интересуетесь, я правильно понял?

Мейчен вдруг расхохотался — громко и непринужденно. И так же резко оборвал смех. Словно напряжение выпустил.

— Мне нравится моя работа. Я люблю этим заниматься. Знаете, бывает, иду в офис и даже зданий вокруг не вижу. Перед глазами только сети, денежные потоки, инструкции и идеи, эдакие огромные невидимые образы, зоны и линии. Это самая большая игра, какая только есть, и, чтобы выиграть, мне приходится преодолевать самоё теорию относительности.

Он снова рассмеялся, но уже без нервозности и тише.

— Я знаю, как это все выглядит со стороны. Но поймите меня правильно, я себя не слишком всерьез воспринимаю. Но в то же время я не произнес ни слова лжи. Это просто игра. И моя жизнь. И я всегда хотел жить именно так.

Тэллоу внимательно наблюдал за собеседником — счастливая улыбка постепенно исчезала с лица Мейчена. Тэллоу дождался, когда тот окажется в том же настроении, что и при начале беседы, и четко произнес:

— Вот что я хочу сказать. В этом здании сейчас проводится крайне важное расследование. И я пришел, чтобы донести до вас следующее: здание никто и пальцем не тронет, пока следствие не закончится.

— Мгм, — протянул Мейчен. — Это… усложняет нам жизнь. Мы уже подписали договор с собственником, однако деньги еще не перевели, и…

— Действуйте согласно договору. Переводите деньги. И потом не трогайте здание, пока мы не завершим следственные действия.

— Я не уверен, детектив, что у вас есть полномочия, чтобы предъявлять мне такие требования, — отозвался Мейчен.

И Тэллоу показалось, что его собеседник как-то слишком долго думал, прежде чем это произнести: все губу теребил, и взгляд отсутствующий…

— Я полагаю, сэр, что если мы начнем выяснять, есть ли они у меня, это отнимет у всех нас слишком много времени и усилий.

Мейчен встрепенулся:

— Конечно. Вы правы. Приношу свои извинения. Мы закроем сделку и повременим со сносом. Могу я дать вам свой личный номер?

Тэллоу кивнул, и Мейчен извлек из ящика стола серебряную визитницу. Большим и указательным пальцем он подцепил оттуда тоненькую визитную карточку из нержавеющей стали и протянул Тэллоу. Надпись на карточку нанесли кислотой, и Тэллоу узнал кокетливый шрифт «Невилл Броуди», знакомый по журнальным страницам: