На брудершафт со смертью - Марина Серова

– Крутиться ты что-то последнее время стал, смотри.

– Что ты, Герман, просто туго с этим стало. Молодежь контрацепцией пользоваться хорошо научилась, а у нас все ставки на нее, на золотую молодежь.

– Ты давай кончай втирать очки, понял? Я тут справки навел и много чего интересного узнал. Предупреждаю, удумаешь кинуть – убью. А где ты возьмешь сейчас, меня не волнует. Понятненько? Я не могу такого выгодного клиента из-за такого дерьма, как ты, терять. Все. Ищи.

– Я подумаю, что можно для тебя сделать.

Ответ был явно язвительным:

– Думай, Боренька, думай. Разминай мозги.

Отлично, судя по разговору, этот самый Герман имеет большое влияние на «метра с кепкой». Если понадобится в дальнейшем, этим можно будет воспользоваться.

* * *

А вот и Наталья. Она ворвалась, не дожидаясь разрешения грымзы, и с ходу начала:

– Здравствуйте, Борис Леонидович!

– Здравствуйте, Наталья Ивановна!

Я хихикнула про себя: «Начало очень культурное, посмотрим, каков будет финал».

– Вы приготовили, что я просила?

– Документы Ольги и деньги?

– Да.

– Вот. Все здесь. – Слышу шелест бумаги.

– Здесь шесть тысяч?

– Что, аппетит разгорается? Уже пожалела, что мало запросила?

– Нет, просто я не склонна вам верить после того, что вы сделали с моей сестрой. Все, что нам нужно, это на дорогу и на первое время, чтобы Ольгу на ноги поставить, я посчитала по минимуму, а лишнего нам не надо. Не привыкли мы чужое брать.

– А берете, ведь ты же шантажировала меня, выбивая эти деньги. – Вежливость эскулапа начала испаряться, тыкать он стал без перехода.

– Я?! И что вы называете шантажом?

– Милицией угрожала...

– Да такого, как ты... – Видно, Наталья задохнулась от злости, но потом все же взяла себя в руки. – Да я за эти деньги даже «спасибо» тебе не скажу. Это ты Ольгу изуродовал и, сдается мне, не одним ее горем попользовался. Сидишь тут, как паук, и сосешь кровь из маленьких глупых девочек.

– Воспитывать нужно лучше, чтобы шалавы такие не получались. Мамашке, поди, вашей тоже недосуг было, сама такая была.

– Ты... Ты, гадина! Гадина! Я еще думала увезти Ольгу и оставить тебя в покое, но теперь не дождешься! Эти деньги я возьму, они Ольгины по праву, ты ей сколько обещал? Забыл? Может, тебе напомнить?

– А ты докажи, что я обещал!

– А я и доказывать не буду, пусть этим прокуратура занимается, а уж мы им пораспишем, постараемся. Я трупом теперь лягу, но тебя, гниду, на чистую воду выведу. Не надо было касаться имени моей сестры и памяти нашей матери. Встретимся. Я сейчас уйду, хотя нет, документы вначале просмотрю, а то от тебя всего ожидать можно.

– Ну гляди, гляди. Читать-то хоть умеешь?

– Умею, не волнуйся. А это что за справка?

– О смерти ребенка.

– Гляди-ка, все предусмотрел... Возьми ее себе, по большой нужде сходишь, козел вонючий, а нам она ни к чему.

Похоже, терпению «метра с кепкой» пришел конец, и он взревел, как раненый бык:

– Вон! Пошла отсюда!

Наталья, наверное, была удовлетворена такой реакцией, потому что сразу успокоилась и вежливо, с иронией ответила:

– До свидания, Борис Леонидович. Увидимся в прокуратуре, если меня вызовут для дачи свидетельских показаний, а уж я расстараюсь, чтобы тебя, сморчка поганого, протащили через все круги ада.

Резкий хлопок двери. Шаги по кабинету: похоже, он заметался, как зверь в клетке, и возмущению его не было предела.

– Вот сука так сука! Ну ты еще у меня попрыгаешь! Я тебе все припомню!

И вот тут случилось то, чего я меньше всего ожидала. Что намеревался предпринять Мальчиш-Плохиш, можно только предполагать, я была лишь слушательницей. Зачем ему понадобился пиджак? Куда он собрался идти? Но, поправляя воротник пиджака, он вдруг взвыл:

– А это еще что здесь такое?

Мои барабанные перепонки чуть не лопнули от такого рыка.

Ну, уколол пальчик, ну, микрофон нашел, а чего орать-то? Не зря его Наталья так приголубила. Итак, мой «клоп» засветился, поэтому делать здесь больше нечего, надо когти рвать, пока Борис Леонидович не догадался, откуда его прослушивают. Да и Борина оппозиция на своем такси умчалась.

Теперь опять предстояло побывать в психиатрической клинике. Все мои помыслы занимала теперь Наталья. Надо было спасать ее во что бы то ни стало. Я помнила предостережения косточек, которые, как правило, не подводили. Эх, Наталья, Наталья! Своей чрезмерной прямолинейностью она накликает на себя беду. Ей ли тягаться с сильными мира сего, у которых «все схвачено, за все заплачено»?

Еще сидя в машине около роддома и слушая переговоры с шестерками, происходящие в кабинете главврача, я решила, что противника нужно знать в лицо, поэтому зафиксировала в памяти все стоящие рядом машины. Какая-то из них обязательно должна появиться на Алтынке: приказ шефа – закон, а мальчики-то, похоже, хорошо завязли и крепко сидят на крючке Бориса Леонидовича. Речь шла о дозе, так что парни, скорее всего, наркоманы, а Мальчиш-Плохиш снабжает их за определенные услуги наркотиками, которые, конечно же, есть в любом роддоме.

Въезжая на Алтынную гору, я надеялась, что, добираясь кратчайшим путем, сумела опередить Наталью. И, подъехав к клинике, пристроила свою «девятку» за шикарной иномаркой: мне пока не хотелось светиться, и я надеялась, что она отвлечет внимание любопытных. Сегодня в клиническом городке, в отличие от вчерашнего вечера, было довольно многолюдно. Это меня устраивало, потому что давало хоть какие-то гарантии неприкосновенности Наталье.

Буквально через пару минут подъехали те, кого я ожидала и чью машину засекла у роддома. Их не лучшим образом выглядевшая «шестерка» (я улыбнулась: так и должно быть – шестерки в «шестерке») начала пристраиваться возле моей машины, на что я никак не рассчитывала. Вот это, называется, спряталась! Ну что ж, придется терпеть их соседство, дергаться уже поздно. Однако что делать? Сидеть в машине и ждать, когда появится Наталья, а потом пойти за ней? Нет, это может насторожить. Так... Пожалуй, пора поближе познакомиться с «друзьями» Бориса Леонидовича. Я забрала огромную сумку, в которой лежало все необходимое для осуществления моего плана, и вышла из машины. Подойдя к «шестерке», постучала водителю в окошко. Стекло опустилось вниз, и парень, сидевший за рулем, грубо спросил:

– Чо надо?

– Хэлло, мальчики, – игриво начала я, – вы не за больным?

– Нет, – коротко ответил он, и стекло поползло вверх.

– Подождите, мне нужно поговорить с вами, – настаивала я, – вы мне не поможете сумку донести, а то племянницу сегодня выписывают, а у нее вещей полно... Так поможете?