Черное братство - Марина Серова

Я проснулась в девять тридцать.

Таймер, установленный в моем музыкальном центре, врубил на полную громкость «Турецкий марш» Моцарта.

Вслед за первыми тактами соседи застучали в стену.

Да так сильно, что из своего гнездышка выпал гвоздик, на котором висела репродукция Энрякудзи — главного храма японской буддийской школы Тэндай-сю. Изображение святилища, гордо высящегося на горе Хиэй близ Киото, упало на пол, звякнув разбитым стеклом.

— Хоть в выходной день дайте людям покой! — раздался за стеной умоляющий вопль.

— Сейчас, сейчас, — бормотала я спросонья, нащупывая пульт.

Я нажала кнопку, придавив ее пальцем, но музыка становилась все громче.

Когда у меня затряслись стекла, я с удивлением взглянула на пульт управления и обнаружила, что держу его вверх ногами.

За стеной кричали что-то уже совсем нечленораздельное, со слезами и угрозами.

Я быстро нажала нужную клавишу, и в квартире воцарилась тишина.

Покачав головой и досадуя на собственную рассеянность, я выпрыгнула из-под одеяла.

Пора на лекцию, которую госпожа Элеонора Кайданович прочтет через два часа в религиозно-культурном обществе «Братство разума».

Тема лекции интересовала меня меньше всего на свете. С семейством Рерихов я разобралась несколько лет назад, и сегодня «Живая этика» большого интереса у меня не вызывала. Живые люди куда интереснее. А понятия об этике у них весьма своеобразные. Во всяком случае, у людей, с которыми я намерена сегодня встретиться.

Вчерашний разговор с Анжелой дал мне немало информации для размышления.

Я пришла к выводу, что Соколовы мне солгали.

С какой целью? Просто так, из любви к искусству, люди не лгут.

А уж если лгут, то стараются делать это как можно искуснее.

Анжела Райнис, услышав от меня версию появления на свет Маши, тотчас замкнулась в себе, и добиться от нее чего-то вразумительного я не смогла.

Что ж, посмотрим, какой информацией наградит меня сегодняшнее воскресенье.

Мурлыкая себе под нос что-то тягучее из репертуара местных баптистов, услаждающих слух посетителей их служений песнями собственного сочинения под гитару, которые они почему-то называют гимнами, я процокала каблучками по лестнице и, размахивая сумочкой, направилась к троллейбусной остановке.

Религиозно-культурное общество «Братство разума» располагалось в уютном двухэтажном здании на самом краю города.

Неподалеку шелестел кронами деревьев огромный парк.

Впереди возвышался лысый холм, за которым виднелись заросли еще не окультуренной природы — лесные посадки, изрядно, впрочем, замусоренные.

В небольшом конференц-зале, заставленном красными театральными креслами, уже толпился народ.

Среди длинноволосых юношей, статных дам, озабоченных девиц и сосредоточенных старичков я с удивлением обнаружила Володю Слепцова.

Молодой человек, оказывается, интересовался не только розенкрейцерами.

— Что же вы не позвонили? — спросила я, подавая ему руку. — Я как раз подобрала вот такую стопку литературы по интересующему вас предмету.

— Земные заботы одолели, — извиняющимся тоном ответил Слепцов и так же осторожно, как в первый раз, пожал мою руку.

Я, разумеется, не преминула бросить взгляд на его запястье.

Браслета на нем не было.

— Танечка! Как мило с вашей стороны, что вы решили заглянуть на мою лекцию, — послышался знакомый щебет Элеоноры. — Позволь тебе представить мою новую знакомую. Это мисс Оливер из Алабамы. Она работает над диссертацией по нетрадиционным религиям в постсоветской России и специально приехала в наш город для посещения «Братства разума».

Седая американка вежливо улыбнулась.

— Вы тоже состоите в «Братстве разума»? — спросила она почти без акцента.

— Нет, я частный детектив.

— О-о! — подняла брови мисс Оливер. — И что же вы сейчас расследуете?

— Похищение с религиозным уклоном, — негромко ответила я.

Пока мисс Оливер соображала, что может означать эта фраза, я увлекла Элеонору в уголок и усадила рядом с собой на колючую оттоманку.

За десять минут я смогла получить вполне исчерпывающую справку относительно деятельности «Братства разума» на культурной ниве.

Общество занималось самыми разнообразными вещами.

Кроме чтения лекций и выпуска литературы, вроде брошюрок с афоризмами, «Братство разума» смогло получить значительную финансовую поддержку от крупных предпринимателей города и, что столь же важно, моральную поддержку от государства.