Невеста мафии - Владимир Колычев

– А мне, Лидочка, ничего больше и не надо, – кивнул я.

Одежда моя висела на рогатой вешалке, накрытая для порядка больничной простыней. Соседи по палате ничего не скажут: им все равно, куда я подался. И врачи меня не удержат, если вдруг встретятся на пути.

Но по пути мне попался мой начальник. Лидочка только везла меня в палату, когда он сквозняком прошуршал мимо нас. Халат на нем развевался, как чапаевская бурка.

– Яков Леонидович!

– Петрович! – сумбурно обрадовался он.

И сунул мне в руки пакет с апельсинами.

– А кефир? – в шутку спросил я.

– Может, лучше клизму? – в том же духе отозвался он.

– А есть за что?

– Вряд ли…

Марцев перенял у Лидочки каталку, сам отвез меня в палату. С кресла я встал без его помощи, сам перебрался на койку.

– Да ты уже как новенький, – улыбнулся начальник.

– Новенький на старых болтах. Но ехать точно могу…

– Куда?

– Шрама надо допросить… Или права не имею?

В конце концов, я задержал этого ублюдка, и кому, как не мне, им заниматься? Пусть только кто скажет, что это не так!

– Да, право ты, конечно, имеешь, – замялся Марцев.

Мне очень не понравилось выражение его лица. Обычно с такой миной предвещают две новости – одну плохую, другую не лучше.

– Что случилось?

– Нет больше Шрама, – развел руками Яков Леонидович. – Вчера ночью умер в больнице.

– Сам умер?

– Не вышел из наркоза.

– Не вышел или не позволили выйти?

– Не знаю, может, кто-то и добавил морфия. Но все чисто, никто ничего не видел.

– Не видел или не искали тех, кто мог что-то видеть…

– И не искали, – кивнул Марцев. – И ты сам должен понимать, почему.

Конечно же, я все понимал. Искать убийцу в данном случае – только новое дело возбуждать на месте старого. Тогда глухарь будет скакать на глухаре и глухарем погонять, и попробуй тогда их всех догнать. Гораздо проще списать смерть преступника на естественные причины, а на его труп повесить одинокого глухаря.

– На него Юрку списали? – потухшим голосом спросил я.

– Нет, на того, которого ты застрелил… На Шрама как спишешь, если ты его задержать пытался, когда в Стеклова стреляли? А тот мог находиться в засаде…

– Да нет, скорей всего, он находился в тот момент рядом со Шрамом… И вообще, почему Шрам? Личность его установили?

– Нет. Некому этим заниматься, ты же в больнице, – совсем невесело отшутился начальник.

– А если серьезно?

– Ни его не установили, ни этого…

– А девушка?

– Ну, мы же не совсем профаны… Танцовщица из ночного клуба «Эдельвейс», Зуйко Татьяна Борисовна, восемьдесят шестого года рождения. Проживает… Проживала в Днепропетровске, гражданка Украины…

Мне как-то не приходилось бывать в этом клубе. Слишком злые там цены, месячной зарплаты, говорят, не хватит, чтобы ночку там прожечь. Но также говорят, что траты стоят того. Казино там и ресторан, танцпол с навороченными диджеями и зажигательным стриптизом. Размах такой, что все остальные клубы и рядом не стоят, даже вместе взятые. Очень высокий уровень по всем показателями, и публика там соответствующая – золотая молодежь, братва, стареющие толстосумы с длинноногими присосками… Если где могла танцевать такая красотка, как Таня Зуйко, так это только в «Эдельвейсе». Даже удивительно, почему я сразу так не подумал.

– Эка ее откуда к нам занесло… Чем же она перед хозяевами провинилась?

– Перед хозяевами?! А почему именно перед хозяевами?.. Администратор заведения утверждает, что в ту ночь Зуйко в заведении не было. Позвонила из дома, сказала, что заболела, ей дали отгул, причем заслуженный…

– Чем заслуженный?

– А тем, что кого-то накануне подменяла… А может, и тем, чем ты подумал, – пренебрежительно хмыкнул Марцев. – Девушка она красивая, а подмахнуть для нее дело нехитрое. К тому же наркотики в ее крови нашли.

– Наркотики?! Какие?

– Эксперт затрудняется пока сказать. Похоже на экстази, но не то… Да и не в том суть.

– А в чем?

– В том, что Зуйко была девушкой легкого поведения. Может, потому она и взяла отгул, что работка на стороне подвернулась. Провела ночь со Шрамом и его дружками, а он отплатил ей за это черной неблагодарностью…

– Как он мог с ней познакомиться?

– Да очень просто. Увидел в клубе, заплатил за приват, договорился о личной встрече, она приехала к нему домой, ну а дальше ты знаешь…

– В клубе увидел? А что, фейс-контроль это подтверждает?

– Да нет, не видели таких, – пожал плечами начальник.

– Ну, видели не видели – дело десятое. И смерть Зуйко на них, с этим я спорить не собираюсь. А вот кто Юрку убил? Их как минимум трое было, и кто из них в Юрку стрелял?.. Не на того Юрку списали, не на того. Я убийцу подранил слегка, там кровь на памятнике, а тот целый был, ну, пока я его не упокоил… И отпечатки пальцев на памятнике были. Это его отпечатки?

– Нет, не его, – покачал головой Марцев. – И анализ ДНК еще не готов… Но это еще ничего не значит. Может, там за памятником двое стояли, в одного ты попал, а в другого – нет…

– А стволов там сколько было? Что баллистическая экспертиза показывает?.. Да и не нужна экспертиза: я сам слышал, что стрелок один был…

– Стрелял один, а другой мог просто рядом стоять… Этого другого ты и подранил…

– Эх, Леонидыч, белыми нитками дело шьем.

– А ты думаешь, я этого не понимаю?.. Из ГУВД начальство всполошилось, сказали, что дело закрывать надо. Дескать, убийцы найдены, а то, что погибли при задержании, так это, так сказать, издержки производства… Да, кстати, тебя, возможно, к ордену представят…

– Да плевать я хотел на орден. Юрка погиб, а его убийца отделался легким испугом. Юрка в земле лежать будет, а эта мразь эту самую землю топтать будет. Его же даже искать не будут!

Марцев молчал, низко опустив голову. Крыть ему было нечем. А меня распирало от злости.

– Начальство из ГУВД всполошилось, а какого, спрашивается, черта?

– Ну, это понятно. Дело поскорей закрыть и отчитаться. Дело, сам понимаешь, громкое…

– И со Стекловым громкое, и с этой Зуйко…

– Ну, с ней, скорее, частный случай.

– Это не случай, это система. Шрам не впервые труп на кладбище привез, там его знали, даже кличку дали…

– Шрама нет, он уже ответил за свои злодеяния.

– Его, может, и нет, а система осталась. Я, скажу тебе, четко отлаженная система. Берестов стал опасен – его выбросили из окна. Шрам попал к нам, и его самого убрали… Кто его убрал? Что за система за ним стоит?