Природа зверя - Луиз Пенни

Он даже ощущал едкий запах страха, исходящий от формы Адама Коэна. Флеминг впитывал в себя все это, шагая к машине.

Не успели Фрейзер и Делорм выйти из бистро, как Лакост в оперативном штабе уже сняла трубку, отвечая на звонок Гамаша. Не дожидаясь ее «алло», он сказал:

– Мы нашли чертежи. Звони Коэну. Останови его.

Лакост сбросила вызов и нашла номер, записанный в памяти телефона. Раздался первый гудок. Потом второй.

– Постойте, – сказал Коэн, когда они подошли к машине и охранник уже собирался усадить заключенного на заднее сиденье.

Коэн вытащил телефон.

По-прежнему ничего.

Он сунул телефон в карман и кивнул приятелю.

Лакост попробовала еще раз, очень внимательно, чтобы не ошибиться, набирая цифру за цифрой.

Она слышала гудки, долгие гудки.

После пятого звонка она отключилась. Телефон даже не переключился на голосовую почту.

Она попыталась отправить текст. Эсэмэска не прошла.

– Ну? – спросил Гамаш, когда он, Бовуар и вскоре за ними запыхавшийся профессор прибыли в оперативный штаб.

– Ничего.

– Что значит «ничего»? – спросил Бовуар.

– Он не отвечает, – сказала она. – Звонки в пустоту, текст не проходит.

– И что это может означать? – спросил Бовуар.

Но Гамаш не задавал вопросов. Он знал, что это может означать.

Джона Флеминга зафиксировали на заднем сиденье специального автомобиля, наручники пристегнули к металлической пластине, ограничили движения рук и ног.

Охранник проверил ограничители, подтянул их, чтобы убедиться, что они надежны.

– Он твой, – сказал приятель Коэна, передавая ему ключи. – Ты должен за него расписаться.

Он дал Коэну электронное устройство, показал, где нужно поставить подпись.

Расписавшись, Коэн сказал:

– Это что-то новенькое.

– У нас их ввели после твоего ухода. Надежные приборы и сеть. Взломать невозможно.

Флеминг на заднем сиденье улыбнулся. Можно предусмотреть все что угодно, кроме предательства.

– Merci, – сказал Коэн, пожимая охраннику руку. – Я вернусь через несколько часов.

– Спешки нет.

– Что-то блокирует передачу, – сказал профессор Розенблатт.

– Что вы имеете в виду? – спросил Гамаш.

– Ваш молодой агент, возможно, даже не знает, что получает послания. Сигнал на его экране хороший. Все палочки на месте, все кажется нормальным. Так оно и есть – все нормально, только вот послания не проходят.

– И как нам это обойти? – спросила Лакост.

– Никак. Тут дело не в программе, – ответил Розенблатт. – А в железе. Ему нужно иметь их телефон.

– Звони в ЗООП, – сказал Гамаш. – Пусть его вернут.

Коэн включил передачу «вперед», но задержал ногу на тормозе.

Его телефон лежал в стаканодержателе.

– Поехали, – сказал Флеминг. – Чего мы ждем?

Коэн взял телефон, решив позвонить старшему инспектору Лакост, чтобы получить подтверждение. Набрал ее телефон, увидел «соединяем» на экране.

Потом пришла эсэмэска: «Соединение невозможно».

«Конечно, – подумал он. – Она же в Трех Соснах. Сотовая связь там не работает».

– Давай, – сказал Флеминг. – Не трать время. Твоему боссу не понравится.

Коэн положил телефон, и машина тронулась с места. И остановилась.

– Что еще?

Коэн взял телефон и набрал номер оперативного штаба.

Набрал еще раз. И еще.

«Соединение невозможно».

Странно.

– Время уходит. Каждое мгновение драгоценно, – поторопил его Флеминг. – Ты сам это знаешь.

Но в его мягком, надтреснутом голосе послышалась тревога.

Агент Коэн взглянул в зеркало заднего вида на горящие глаза и взволнованное, голодное лицо. Потом снова посмотрел на свой телефон. Все пять палочек были на месте. Он находился в сети. И все же послания не проходили. Ни одного не прошло. Ни от кого. Более чем за сорок пять минут.

И тут он вспомнил новое электронное устройство своего приятеля-охранника.

Руки его так дрожали, что он чуть не выронил телефон; он вошел в меню, в настройки, отключил тюремный пароль и ввел собственный. Экран замигал.

Телефон завибрировал, замигал красным, зазвонил.

На заднем сиденье Джон Флеминг, увидев это, принялся тянуть и дергать цепи, приковывавшие его к сиденью.

Оператор соединила Лакост с помещением охраны. Телефон зазвонил, кто-то ответил, и тут на ее трубку прошел входящий вызов.

Она отключилась, ответила на входящий, но несколько секунд слышала только визг, такой громкий, что Гамаш, Бовуар и даже профессор Розенблатт, сидящий за соседним столом, вздрогнули…

Визг.

Гамаш побледнел, его глаза широко раскрылись, когда дьявольски пронзительный звук наполнил оперативный штаб.

– Шеф? – раздался молодой голос, вынужденный напрягаться, чтобы его было слышно за криком. – Это вы? – прокричал Коэн.

– Где ты? – крикнула в ответ Лакост.

– Я вас не слышу. Флеминг со мной.

– Верни его! – закричала Лакост. – Мы нашли чертежи. Верни его!

Они не слышали ничего, кроме визга. Потом он перешел в рычание.

Рычание чудища.

– Адам? – Гамаш склонился над телефоном и закричал в микрофон: – Ты меня слышишь?

А потом…

– Я вас слышу, месье Гамаш! – прокричал Адам Коэн. – Он возвращается!