Ночь, когда она умерла - Анастасия Эльберг

— Так это сделала она, — сказал я.

Лорена кивнула.

— Да, доктор. Вы ведь помните, что во время вашей первой встречи она не снимала вуали и плотных перчаток. А потом она могла положить эти детали одежды на самую дальнюю полку шкафа, так как ей было нечего скрывать. Она выглядела молодой женщиной. И была бы таковой, если бы не амулет, который не давал ей спокойно жить. По мере того, как ваши с ней дороги сходились, она чувствовала себя все более подавленной и загнанной в угол. В вас она инстинктивно улавливала темную духовную составляющую, а вот Саймона она боялась. Поэтому долго не хотела с ним встречаться. Но амулет заставил ее это сделать. До этого чашу можно было просто уничтожить. Утопить, сжечь или разбить. Но теперь это невозможно. У нас есть единственный выход — амулет нужно нейтрализовать. И это можно сделать только с помощью другой темной силы, которой не располагает ни один из людей.

— Беатрис! — выпалил Саймон.

Доминик театрально зааплодировал.

— Браво, господин Хейли. Вы быстро делаете выводы.

— Вы думаете, что она придет, если вы просто ее позовете? — спросил я недоверчиво.

— Нет, доктор. Ее позовете вы. Для этого вам не нужно будет делать что-то особенное — достаточно приблизиться к Изольде.

Я снял перчатки и спрятал их в карман плаща.

— А что будет с Изольдой?

Лорена сделала последнюю затяжку и бросила недокуренную сигарету себе под ноги.

— Это хороший вопрос, доктор. И, пожалуй, единственный, на который у нас нет точного ответа. Одно могу сказать с почти сто процентной уверенностью — ничего хорошего.

— В таких случаях амулет просто сжигает своего владельца, — пришел ей на помощь Доминик. — Видели когда-нибудь, как сгорают вампиры под солнцем?

Мы с Саймоном переглянулись, но промолчали — сказать нам было нечего.

— Я тоже не видел, — уверил нас Доминик. — Но, говорят, это красивое синее пламя. Момент — и все решено. Не волнуйтесь, — сказал он, посмотрев на Саймона. — Ничего страшного не произойдет.

— Ну конечно, — ответил Саймон. — Я каждый день смотрю на то, как сгорают люди. Это такой милый пустячок.

Лорена потянула Доминика за рукав.

— Мы уже обговорили все, что было нужно, — подала голос она. — Пойдем. Такими темпами мы никогда не переступим порог этого дома.

— Надеюсь, она предложит нам что-нибудь горячее. Я промочил ноги.

Дворецкий провел нас в библиотеку. Изольда читала в кресле при свете торшера, сняв туфли и поджав под себя ноги. На ковре лежал тот самый сенбернар, которого я видел во время первого визита.

— Надо же, у меня целая толпа гостей! — сказала она, подняв голову. — Вы опоздали к ужину.

— Мы не голодны, — ответила Лорена. — Мы пришли по делу.

— Кто бы спорил. Держу пари, это важное дело.

Она закрыла книгу и положила ее на невысокий столик, стоявший рядом с креслом. Лежавший там же амулет Лорена увидела первой и буквально впилась в него взглядом.

— Так что вы хотели? — снова заговорила Изольда.

— Я хочу забрать то, что мне принадлежит.

— Забирай. Разве я тебе запрещаю?

Лорена сделала пару нерешительных шагов к столу.

— Не делай этого, — предупредил Доминик. — И не смей к нему прикасаться.

Изольда удостоила его взглядом.

— Почему вы не даете даме забрать эту вещь?

— Потому что вы должны отдать ее сами.

Изольда взяла амулет и рассеянно повертела в пальцах шнурок, на котором он висел.

— Послушай, Изольда, — заговорила Лорена. — Это замкнутый круг. Амулет не даст тебе свободы. Он каждый раз будет толкать тебя на убийство, и тебе будет казаться, что таким образом ты очищаешь его. Но это не так. Он будет наполняться силой снова и снова.

— А если я… разобью его? — предположила Изольда.

— У тебя это не получится — в лучшем случае. В худшем — это усугубит ситуацию. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то пострадал? К примеру, Вивиан или Саймон? Между тем, настанет тот час, когда амулет заставит тебя выбирать и между ними. А потом — между собой и одним из них. Ты убьешь их обоих, Изольда. Потому что амулету все равно, откуда получать силу. Он просто хочет ее получить.

Саймон наблюдал за женщинами, замерев в напряженной позе и сцепив пальцы. Я смотрел на него и гадал, кажется ли ему происходящее таким же иррациональным, как и мне, или он до сих пор не понимает, в чем дело.

— А что будет со мной? — спросила Изольда, до сих пор сжимая в руках амулет.

— Изольда. — Лорена протянула руку. — Я прошу тебя. Отдай мне его. Что бы ни произошло…

— Адское создание, — перебила ее Изольда, глядя в один из углов комнаты. — А ты что тут делаешь?!

Беатрис вышла из сумрака и сделала несколько шагов к нам. Она медленно переводила взгляд с одного гостя на другого, изучая наши лица.

— Она на самом деле существует! — Через пару секунд к Саймону вернулся дар речи. — Это не мое видение!

— Лорена, ты так ему и не объяснила? — заговорил Доминик.

— Только в общих деталях, — покачала головой она.

Изольда спрятала амулет за спину, заметив, что Беатрис протягивает к ней руку.

— Будь умницей, — попросил ее Доминик, — отдай ей эту штуку.

Беатрис отвела взгляд от Изольды и посмотрела на меня. На ее лице на секунду появилась улыбка, которую можно было охарактеризовать и как озорную.

— Отдай ей амулет, черт побери! — не выдержала Лорена. — Вы так и будете смотреть друг на друга?!

Изольда медленно протянула вперед руку. Беатрис подставила ладонь, и амулет оказался в ее пальцах.

— Молодец, — прокомментировал Доминик.

Беатрис поднесла амулет к глазам и, внимательно оглядев его, легко покачала головой. После этого она снова подняла глаза на Изольду. Та сделала попытку отойти на шаг, но Беатрис только подняла руку и коснулась пальцами ее лба.

— Ты свободна, — сказала она.

Я вздрогнул от звука ее голоса, и она, видимо, почувствовав это, бросила на меня очередной взгляд.

— Кто-то получил ценный подарок, — заговорил Доминик.

Изольда медленно и тщательно ощупывала свое лицо.

— Дайте мне зеркало, — попросила она.

— С тобой все в порядке, — уверил ее я. — Ты выглядишь точно так же, как раньше.

Беатрис отошла к сумрачному углу, из которого появилась. По пути к нему она ни разу не обернулась, и только за секунду до того, как исчезнуть в темноте, повернула голову к нам. Взгляды наши встретились, и, разумеется, она не произнесла ни слова, но ее губы едва заметно шевельнулись. И я был готов поклясться, что она сказала «я люблю тебя».