Ненавижу женщин - Анна Сызранова

А что я буду спрашивать у Артура? Это поколение вообще потерянное. Если я захватила еще период, когда за хорошее поведение принимали в октябрята, а потом и в пионеры, нам внушали еще какие-то ценности, то поколение рожденных в 1980 году и позже лишено каких-либо ориентиров. Это не мое мнение, это статистика. Соответственно, с воспитанием у этого поколения тоже туго. Поэтому Артур тупо приглашает меня к себе домой. Нет таких файлов в голове, что с замужней дамой встречаются в общественном месте. Ладно, мы не гордые, посмотрю холостяцкую квартирку.

Артур живет в малосемейке. И хотя и прибыла к нему в три часа дня, он только что проснулся, и бродил по дому в халате. Судя по всему, в квартире он был не один, потому что пригласил меня на крохотную кухню, где сел на табурет, отчаянно зевая.

– Ну, чё такое?

– Артур, ты извини, конечно, за вторжение. Мне очень нужно поговорить с тобой, может быть, ты что-нибудь вспомнишь про нашу позавчерашнюю пьянку и Иру Харченко?

– Слушай, мы из «Драмы» (наш местный ночной клуб) вернулись в шесть утра, ничего не соображаю. Сейчас, схожу, умоюсь, хорошо? – С одной стороны, приятно, что тебя совсем не стесняются и воспринимают, как свою, с другой – коробит. Князь зевал, как крокодил, показывая полный рот зубов, и я решила приготовить кофе.

Поискала глазами чашки, сахарницу, чайник. Найдя пепельницу, успокоилась совсем. Все похоже на игру в казаки – разбойники. Стоп. Позавчера я подвозила Князя совсем по другому адресу, где он живет с родителями. Где я сейчас нахожусь?

В качестве ответа на мой вопрос, из комнаты выскользнула высокая худая блондинка с длинными волосами. На ней болталась большая футболка. Ну конечно, у эффектных мужчин – шикарные женщины. Я с интересом уставилась на нее, она – на меня.

– Здрасстье – я не выдержала первой, вежливость – лучший помощник в неловких ситуациях. – Это ваше жилище? Извините за вторжение, я по делам.

– Привет. Нее, я здесь не живу, мы вчера с Эдиком познакомились.

Я искренне озадачилась. Здесь еще и Эдик где-то? У них что, секс втроем, что ли? И где в этой крохотной квартирке спрятаться Эдику?

Из ванной вышел Артур, и девушка кинулась ему на шею с криком «Эдик!» Господи, какая прелесть. Я только в плохом кино про молодежь видела такие огрехи. Впрочем, Князь не смутился. По-моему, он тоже не совсем точно знал, как зовут его гостью. «Драма» – это такое место… Поиск истины, в некотором смысле. Можно уйти оттуда в три часа ночи и очнуться дома в своей кровати с таким вот Эдиком. А можно совсем не очнуться, и быть найденной через полгода в лесу у железнодорожной дороги, и быть опознанной только по татуировке на спине. Всякое бывает. Поэтому я в «Драму» не хожу. Мне еще сына на ноги поставить надо, и еще пару детей родить.

Артур – Эдик скрылся в комнате. Если бы меня мужчина заинтересовал ночью, я бы уж дала себе труд запомнить его имя. У дамы присутствуют оговорки чисто по Фрейду: Эдик у нее наверняка папа или первый мужчина. Или запомнившийся любовник, все понимают, о чем я сейчас говорю.

Разговор не складывался. Я курила уже вторую сигарету в крохотную форточку на пятиметровой Князевой кухне, Артур все просыпался – одевался, и только молодая блондинка, по-моему, не совсем протрезвевшая, интересовалась мной до чрезвычайности. Проявлялось это в том, что она тоже непрерывно курила, пила сваренный мною кофе и говорила, умостившись на маленькой табуретке и закрутив спиралью свои бесконечные ноги:

– Ваще, такая музыка была вчера, туса, колбасились по-полной. Так круто, ты себе не представляешь, только лаве кончились, а народ типа – бери конину, поехали к Гарри.

– Зачем конину, баранина быстрее готовится, а свинина так и вообще мягче – Я попыталась поддержать разговор, уловив знакомые слова.

– Конина – это коньяк. А Гарри – это кликуха Эдика, ой, то есть Артура.

Блондинка посмотрела на меня мутными глазами. Я готова поспорить, что в ушах у нее до сих пор еще стоял гул ночного клуба.

В этот момент, видимо, в ее организме свершилась какая-то химическая реакция, в просторечии называемая «на старых дрожжах», поэтому девушка, резко окосев, проникновенным голосом спросила меня:

– Че скажу, слышь, тока никому, я вчера узнала?

Включаю диктофон в кармане брюк. Всем организмом выражаю едва ли легкую заинтересованность, мол, если не хочешь – не рассказывай, могу и обойтись без твоих тайн. На лице – благожелательная улыбка.

– Прикинь, чё – говорит девушка, делая огромные глаза. – Я Артура давно знаю. Замутили только вчера, а так в «Драме» постоянно пересекались.

4 года с ним работаю, тебя, подруженька, впервые вижу. Еще пять минут назад ты его Эдиком величала. Так думаю себе, но помалкиваю.

– Это же квартира его бабушки, ты в курсе?

– Нет.

– Артур пашет в какой-то конторе, там он просек, как тырить лаве с контакт-карт. Это круто ваще, на них же бабло сбрасывают лохи всякие. Межгород, все дела. Он так ноут купил и тачку.

Емкое описание деятельности «Телеком – Продвижение», она еще про трафик не упомянула.

Ну, насчет золотого дна я бы была поосторожнее в выражениях. Что-то никто не озолотился, включая директора, который до сих пор живет в съемной квартирке и ездит на подержанной Toyota Vista. Кому, как не главному бухгалтеру, знать про прибыльность этого бизнеса? С голоду не умрешь, но и не разбогатеешь. На машину, старенький Nissan, наворовать можно. И на ноутбук в кредит. Ай да Артурик, ай да сукин сын. Как сигареты у меня стрелять, так денег нет, а как воровать карты – так здравствуйте. Впервые в жизни я почувствовала себя использованной.