Третий должен уйти - Владимир Колычев

— Хороший удар, пацан! — подмигнул мне широкоплечий.

Он обнял блондинку за плечи и повел ее к черной иномарке, которая стояла за качелями на дороге.

— Эй, ты куда, урод!

Десантник поднялся с земли, его сильно качнуло, но это не помешало ему броситься за девушкой. Но качок в борцовке не пропустил его, встретив прямым в голову. Задира попытался защититься, но куда там. Мощный удар сшиб его с ног, он упал и затих. Качок ухмыльнулся и надменно глянул на меня. Дескать, учись, как надо с одного удара.

После моего нокаута солдат оклемался быстро, а качок вырубил его надолго. Иномарка скрылась из виду, а он все продолжал лежать. Пришлось мне приводить его в чувство.

Он открыл глаза и первым делом попытался схватить меня за грудки, но я поймал его руки:

— Ты из какой психушки сбежал?

К нам подходили любопытные, с каждой минутой зевак становилось все больше, и это мне совсем не нравилось. Как бы менты не подтянулись…

— Я тебе пасть из-за Лизы порву! — прохрипел парень.

— Какая Лиза? Я с ней даже не знаком!

— А где она?

— Уехала… Не на того наехал! — усмехнувшись, ответил я.

Весна — время, когда солдаты возвращаются домой. И этот дембельнулся, приехал в родной город, а его Лиза уже с другим. Узнал он эту новость, раздавил с горя бутылек, а потом отправился выяснять отношения. Он же не просто солдат, а десантник, значит, герой.

Я повернулся к нему спиной и пошел к центру города. Все, нагулялся, пора домой. Шишка на скуле надувается, нос распухает, губа кровит. Под глазами вроде ничего нет, это хорошо. Послезавтра мне на завод надо идти, как я там с подбитым глазом покажусь?

Десантник догнал меня, хлопнул ладонью по плечу:

— Слышь, братан, ты это, извини!

— Да ладно.

— А Лизка, значит, уехала?

— Только от тебя и узнал, что ее Лиза зовут.

— Извини, не понял. Газанул я сдуру! — щелкнул он пальцами по горлу.

— Кирпичи о голову ломать не пробовал?

— Могу и об голову! Могу и так! Слышь, а ты чего спросил? — запоздало насторожился солдат. — Ты это, не быкуй!

Я промолчал. Может, он и умел бить кирпичи об голову, но мне схватку проиграл. Именно поэтому мне сейчас не нужно было ничего доказывать. И оправдываться не надо.

Инцидент исчерпан, копья сломаны, и пора уже расходиться, но десантник продолжал идти рядом со мной. Какое-то время он молчал, напряженно о чем-то думая.

— Слушай, а Лизка тебе ничего не говорила? Ну, куда она поехала?

— А где у нас здесь крутые тусуются?

— Крутые? Ну да, ребята реальные… — Парень поморщился, ощупывая отбитую челюсть. — Ты их не знаешь?

— Нет.

— Ну, мне сказали, что она с каким-то Лешим замутила…

— Не похожа она на кикимору, — с усмешкой заметил я.

— Кто кикимора?! — возмущенно протянул парень. — Лизка?! Ну, ты, в натуре! — Он резко схватил меня за руку, остановил, развернул лицом к себе. И даже сделал движение, чтобы ударить кулаком, но спохватился, сдулся и виновато посмотрел на меня: — Слышь, ты извини, братишка! Что-то клинит реально!

Обыкновенный он парень, с простецким, плохо запоминающимся лицом. Рослый, мощный, тяжеловесный. А форма у него как будто из костюмерной цирка шапито. Золотые негнущиеся погоны чуть ли не в палец толщиной, белый кант, где только можно, аксельбанты, значки в три ряда… Впрочем, у дембелей такая клоунада в порядке вещей.

— Это, меня Миха зовут!

— Вадим.

— Ну, будем знакомы! — Он протянул руку, пристально глядя мне в глаза.

Я без труда разгадал его мысли, поэтому подготовился к чрезмерно крепкому рукопожатию. Миха жал мне руку со всей силой, от напряжения у него побагровело лицо. Я отвечал ему тем же, но без видимой натуги. Лапа у него здоровая, но и у меня далеко не женский размер ладони.

— Силен! — отпустив мою руку, выдохнул он.

— Я пойду?

— А Лизу искать?

— Лизу?! — в недоумении протянул я.

— Ну, ты же с ней мутил… Что, очко играет?

— Я ее всего три минуты видел.

— Я в нее за три минуты влюбился!

— И мне она понравилась!

— Ну, так а я о чем!

— Найти ее надо?

— Найти!

— Для тебя?

— Ну да, зачем она тебе?.. — озадаченно поскреб затылок Миха.

— Всегда рад за людей, которые отличаются умом и сообразительностью. Удачи!

Я повернулся к парню спиной и продолжил путь. А он так и остался стоять. Похоже, до него дошло, что я ему ничего не должен.

День Победы пропах не только порохом, но и фронтовыми ста граммами. Эта мысль пронеслась мимо меня вслед за краснолицым увальнем, которого я встретил на своем пути от проходной к административному зданию. К фронту он, конечно, никакого отношения не имел, но сто граммов на грудь вчера принял. И не раз. Да и на проходной мне почудился запах перегара. Может, потому и не вышел ко мне вахтер, что хреново ему было.

Но это были отголоски, а в отделе кадров на меня пахнуло «свежачком». Маленький сухенький мужичок в крупных роговых очках закручивал пробку плоской фляжки, когда я зашел в кабинет.

— Почему без стука? — тонким голосом возмущенно спросил он, вкладывая фляжку во внутренний карман старенького пиджака.

— Так стучал, — пожал я плечами.

— Значит, тихо стучал.

— Да нельзя громко, — с усмешкой сказал я. — Нельзя громко, голова здесь у всех после вчерашнего болит.

— Это вы на что намекаете, молодой человек! — вскинулся мужичок.

— Мне работа нужна.

— Вон!

Он показал мне на дверь, и я повернулся к нему спиной.

Кирпичный завод находился неподалеку от Архиповки, от дома на велосипеде всего десять минут. Но уж лучше ездить в Москву на электричке, чем работать здесь.

Вокруг завода кучи мусора, на территории — кирпич в длинных, местами обваленных штабелях, возле которых курили нетрезвые грузчики в ожидании транспорта. Товар грузили навалом, и плевать, что часть кирпича побьется в дороге. А кирпич дешевый, плохого качества, потому его особо не жалеют даже сами строители. Привезут на самосвале, выгрузят в кучу, и вся недолга.

Но на стройке битый кирпич идет в дело — в бетон для фундамента замешивают, дороги засыпают, а здесь он громоздится в больших кучах, до которых никому нет дела.

Забор вокруг завода добротный, цеха и административное здание крепко стоят на фундаменте, стены без трещин, крыши без проломов. Но еще немного, и начнется разруха. Окна все в пыли, территория захламлена, в цехах тихо, машины за товаром не подъезжают. Простой в работе — потеря в деньгах, но, похоже, это никого не волнует. А грузчикам так и вообще весело, они ребята до работы не жадные, на бутылку хватает, и ладно…