Клятва вечной любви - Ольга Володарская

Шура очень мало изменилась за десять с лишним лет. Вераэтого не ожидала. Она думала, что Шура как минимум поправится (она всегда была,несмотря на не очень хорошее питание, плотненькой), но у той явно был тот жесорок восьмой размер, что и в двадцать лет. Еще Вера опасалась, что бывшаяподруга сопьется – гены никуда не денешь, однако на лице Шуры не обнаружилосьни одного признака алкогольной зависимости: ни отеков, ни мешков под глазами,ни проступающих сквозь кожу капилляров. Морщинки появились, это да, но тут небыло ничего удивительного, поскольку на дорогую косметику у нее, сразу видно,денег нет. Шура была очень скромно одета, а из украшений Вера заметила на нейлишь недорогую серебряную цепочку с крестиком. Одинец теребила ее в руке, когдаразговаривала со Стасом, и едва не порвала, стоило ей увидеть Веру.

– Чайка? – удивленно воскликнула она,приподнимаясь на стуле. – Неужели ты?

Вера молча кивнула.

– Рада тебя видеть! – с улыбкой сказала Одинец. Ив ее улыбке не было ни грамма фальши. Только она быстро потухла, – потомучто во рту у Шуры не хватало нескольких зубов. – И вас, ребята, тоже радавидеть, – обратилась она к остальным. – Берите стулья, садитесь,здесь всем места хватит!

Олежка тут же ринулся искать свободные стулья. Катяопустилась на единственный пустующий, а Петр направился к бару. Только Вера недвигалась, смотрела на Стаса, который тоже не сводил с нее глаз.Синих-пресиних, как раньше…

А вот волосы его стали другими: пепельными от седины. Иочень короткими. Из-за цвета волос и лаконичной прически Стас выглядел старшесвоих лет. Не знай Вера, что Радугин ее ровесник, дала бы ему полные сорок.

– Чайка, ты чего стоишь? Садись, – услышала Вераза спиной голос Олега. Оказалось, он притащил для нее стул и поставил рядом сосвоим.

Вера поблагодарила его кивком и села. Она больше не смотрелана Стаса. Как и он на нее. Более того, они не сказали друг другу ни слова. Вераобщалась с остальными, а Стас по большей части молчал, лишь иногда бросалкороткие реплики. А вот Катя трещала без умолку. И Петр много говорил. Обахвастались своим достатком. И если Вера понимала, каким образом разбогателКочетов, то как Старкова умудрилась стать владелицей хорошей квартиры ишикарной машины, можно было только гадать (не спрашивать же напрямую!).

За столиком они просидели около часа, пока не закончиласьторжественная часть. Как только те, кто на ней присутствовал, хлынули в буфет,Петр поднялся со стула и провозгласил:

– Хочу напоследок выпить за вас, ребята! – Онподнял наполненный коньяком фужер. – Рад был всех увидеть, но теперьвынужден распрощаться… – Петр бросил взгляд через распахнутую дверь вкоридор. – Смотрю, Ромашин уже приглашает гостей в VIР-кабинет, так что…

– Да, нам пора, – чирикнула Катя. – Стас, аты что сидишь? Ты ведь тоже в числе приглашенных.

– Не пойду, – отмахнулся тот. – «Оброк» школея уже заплатил пятью компьютерами. Детские песни-пляски меня как-то невдохновляют, а бутербродов с икрой минтая я и дома поем.

– Тогда отдай свой пригласительный кому-нибудь.Например, Шуре… – На Катином лице мелькнула издевательская улыбка, акрасноречивый взгляд скользнул по дешевому платью бывшей одноклассницы. –Может, ее бутерброды с икрой минтая вдохновят…

Шура, услышав это, вспыхнула. Стас нахмурил густые брови. Авот Олег с Петром, казалось, не поняли намека – первый продолжал уплетатьфисташки, запивая их безалкогольным пивом, а второй застегивал пиджак ипоправлял галстук. Закончив приводить себя в порядок, Кочетов сказал:

– Пригласительный лучше отдать Вере. Уж коль Ромашинсобирает всех более-менее значимых людей, то Чайке как раз место вVIР-кабинете.

Стас молча протянул Вере пригласительный билет. Помедливсекунду, она его взяла. Ей хотелось поскорее покинуть буфет, а тут появилсязамечательный повод. Да и на нужды школы, пожалуй, можно немного пожертвовать,как-никак семь лет в ней отучилась…

– Вера Николаевна! – услышала она далекий голосследователя Блинова. – Вера Николаевна, очнитесь! Я дважды задал вамвопрос, а ответа так и не услышал…

– Простите, я задумалась, – встряхнувшись, сказалаВера. – О чем вы спрашивали?

– Отправляясь на фуршет в VIР-кабинет, вы знали, чтовстретите там Виктора Сергеевича?

– Нет.

– А если б знали?

– Не пошла бы туда.

– Из-за боязни не сдержать эмоции и ударить его? –язвительно проговорил следователь.

– Мне просто не хотелось его видеть. Этот человек былмне неприятен, а от таких я всегда стараюсь держаться подальше.

– Почему же согласились побеседовать с ним наедине?

– Господин Радугин был очень настойчив. Увидев меня, онсразу подошел и стал расспрашивать о том, как я живу, где, с кем, то есть велсебя так, будто мы и не ссорились. Я отвечала сухо, и Виктор Сергеевич, видимо,решил, что мне просто неудобно говорить при людях. Тогда он попросил у Ромашинаключ от какого-нибудь пустующего класса. Тот дал, и Радугин пригласил менятуда. Я отказалась идти с ним. Но надо знать Виктора Сергеевича. Это человек,который не принимает отказов. Он просто взял меня под руку и повел к двери. Явынуждена была последовать за ним, так как не хотела устраивать сцен при людях.

– Что ж, понятно, – протянул Блинов, снимая очки,чтобы протереть глаза. Без них его лицо было совсем иным: мягким итрогательным. И Вера только сейчас заметила, что следователь еще очень молод.Пожалуй, ему нет и тридцати. – При людях сцен закатывать не хотели, анаедине устроили мордобой!

– Я очень сожалею, что дала волю рукам, – сухобросила Вера. После чего вытянула затекшие ноги, выгнула спину, давая отдыхпозвонкам, и с тяжким вздохом спросила: – Вы еще долго меня допрашиватьнамерены? Если да, дайте хотя бы другой стул…

– Нет, Вера Николаевна, я уже закончил. – Блиновпротянул ей протокол допроса. – Прочтите и распишитесь.

Вера пробежала глазами текст и поставила внизу свойавтограф.

– Зря вы не глядя подписываете, – буркнулБлинов. – Негоже так со следственными документами…

– Я внимательно прочла протокол, – сказала она,умолчав о том, что в институте ходила на курсы скорочтения и теперь ей хваталопары минут, чтобы вникнуть в суть написанного. Это очень помогало призаключении контрактов. – Вы все верно записали.

– Тогда не смею вас больше задерживать. Допросзакончен. Но я попросил бы вас пока не уезжать.

– Я планировала отправиться в обратный путь уже завтрас утра, – нахмурилась Вера.

– Придется нарушить планы, так как вы еще можетепонадобиться следствию.

– А если я ослушаюсь?

– Давайте не будем ссориться, Вера Николаевна. Я имеюполное право задержать вас на семьдесят два часа, и тогда вы проведете их вобезьяннике.