Я стану ночным кошмаром - Екатерина Островская

— Не хотите говорить, не надо. Я и сама найду. Время, конечно, придется потратить, но да ладно. Жалко только, что другие еще дети пострадают.

Толик заглянул в комнату, где его подруга, закатав джинсы до колен и сняв пиджачок с гламурной маечки, мыла пол.

— Не пострадает больше никто, — сказал мужчина, не оборачиваясь к Вере, — сгорела та долбаная студия. Она в подвале была. Там до того что-то вроде игрового зала располагалось. До самого пожара в одной комнате игровые аппараты хранились, а в других шикарные кровати, джакузи, стойка барная — красота, одним словом. Нам бы с Жанкой такой подвальчик, Роман Абрамович от зависти бы лопнул. А так все дотла спалилось вместе с аппаратурой, лампами разными.

— Но ведь если это был подвал жилого дома, то могли пострадать невинные люди.

— Нет, — ответил бомж, по-прежнему глядя в сторону, — не могли. Когда полыхнуло, кто-то сразу в пожарку позвонил. Только подвал и выгорел.

— Хорошо, если так. Впредь только осторожнее будьте.

— Мне-то что, — отмахнулся Толик, — это Минусевич тогда попал на бабки. Хотя теперь что вспоминать… Ладно, пойду Жанне помогу.

Новые знакомые продолжали уборку, а Вера вышла из предбанника на улицу и посмотрела на вечереющее небо. «Как все просто, — подумала она. — Случайно встретила людей, и те назвали причину убийства, которое вряд ли бы раскрыли когда-нибудь. Да и сейчас, вероятно, исполнителя не найдут. Но хоть какая-то надежда появилась. Минусевич был убит двумя ударами по голове. Били тупым и тяжелым предметом. Уже первый удар оказался смертельным, второй нанесен уже умирающему. Из карманов вытащили все ценное, чтобы следствие приняло произошедшее за грабеж. И орудие убийства, и похищенное наверняка выбросили. Ближайший мусорный контейнер осмотрен, но в нем ничего не обнаружено. Ну да, вряд ли убийца стал бы избавляться от улик в том же дворе. А машина погибшего осталась на месте, хотя отдай преступники практически новый «Пежо» на запчасти, получили бы прибыль куда большую, чем бумажник с парой тысяч рублей. Если, конечно, Минусевич не имел при себе большей суммы. Так что версия о мести коллег, занимающихся производством и сбытом детского порно, может быть единственной достоверной. По телефонным звонкам можно будет определить, с кем связывался убитый, навести справки обо всех и установить наблюдение за подозрительными личностями. В общем, не все потеряно. А исполнитель, скорее всего, нанятый человек, не знакомый с жертвой. Вероятно, даже приезжий. Прибыл — убыл. Такая вот командировка получается…»

Двери открылись, и на улицу вышли Толик с Жанной.

— Спасибо, — сказала им вслед Вера.

— Это вам спасибо, — откликнулась женщина. — Пока на нас все новенькое, даже сфотографироваться хочется, чтобы запечатлеть свою красоту.

Они сделали еще несколько шагов. И вдруг Толик вернулся. Подошел к Вере, негромко произнес:

— Я вчера был в том дворе. Кабель там заныкал, только ему все равно кто-то ноги приделал. Но зато видел, как приехал Минусевич, как в дом вошел. А потом, через минуту-другую, из подъезда вынырнул человек в курточке с капюшоном на голове, хотя дождя не было. Мимо меня прошел, повернул за угол. И я туда же. Но мужик подошел к машине, снял куртку, бросил внутрь, потом надел плащ. Сел и уехал.

— Марка автомобиля и цвет?

— Цвет серебристый, а вот в марках я не разбираюсь.

Толик обернулся к подруге и крикнул:

— Какая вчера машина была?

— «БМВ» седан, пятерка. Серебряного цвета. То есть серебристого.

— Ну вот, — улыбнулся Толик. — Жанка у меня все журналы про красивую жизнь просматривает. Журналы с помоек, разумеется. Но если честно, то там им и место. А что касается того мужика… Высокий, выше метра восьмидесяти, лет тридцать — тридцать пять, очень спокойный и уверенный, неторопливо все делает. Снял куртку, надел плащик — и все не спеша, как в универмаге на примерке.

Вернувшись в кабинет, Вера позвонила районным следователям. Трубку снял Карасев — тот, что был накануне на выезде. Она продиктовала ему все, что услышала от Толика, а потом поинтересовалась:

— А у вас что?

— Проверили близких родственников на предмет интереса к наследованию квартиры. Но, кажется, в этом направлении глухо: у покойного имеется лишь незамужняя сестра сорока одного года, постоянно проживающая на своем хуторе в Белоруссии, которая не знает даже, где ее брат и жив ли был до сих пор вообще. А среди постоянных абонентов на трубке есть двое ранее судимых: один за вымогательство, а второй… то есть, вторая… — за содержание притона и вовлечение в занятие проституцией. Соседей проверили… Будете в отделе, заходите — поговорим.

Весь день Вера носилась по участку, изучая его и знакомясь с людьми. Ее интересовали продавцы в стеклянных уличных павильонах, которые всегда знают постоянную клиентуру, буфетчики в пивных забегаловках, дворники и старушки на скамеечках у подъездов. Уже вечером вспомнила о приглашении следователя и направилась в отдел. Ноги гудели, уже давно Вере не приходилось так много ходить.

Она как раз пересекала очередной двор, когда мимо проскочил человек. Рассмотреть его не удалось, но что-то в нем показалось знакомым. Она обернулась, увидела только спину и сообразила: это был понятой — сосед убитого Минусевича по площадке. Спина была широкая, мужчина высок ростом. «Хм, вообще-то симпатичный», — подумала Вера. И тут же отогнала эту мысль, потому что в очереди стояли уже другие — куда поважней.

В магазин Вера зашла по привычке — сделала то, что обычно делала, возвращаясь домой из управления. Уже стояла в торговом зале возле прилавка с замороженной рыбой, как вдруг вспомнила, что холодильник забит провизией. И разозлилась на себя оттого, что пришлось сделать крюк, пройти лишние полкилометра. Повернулась, чтобы покинуть магазин, и вновь увидела за стеклянными дверями спешащего ко входу того самого соседа, который представился ей частным детективом. Надо же, второй раз за день встречает его…

Вера вышла из магазина, сделала несколько шагов и остановилась. Мужчина хотел проскочить мимо. Но он заметил Веру еще раньше и сейчас понял, что та узнала его, а потому изменил направление и подошел.

— Добрый вечер. Вы еще на службе или уже нет?

— Как раз домой собралась.

— И я вот освободился сегодня пораньше. Уже подошел к парадному, как вспомнил, что в холодильнике хоть шаром покати. И решил пельмешек взять.

— Не надоели пельмени?

Частный детектив пожал плечами:

— Еда как еда. Приходилось и похуже пробовать.

И тогда Вера решилась.

— А у меня дома полно всего, — сообщила она. — Наготовила вчера для гостей, а друзей всего двое пришло. Выбрасывать жалко.

«Похоже, навязываю ему свое общество, — мелькнуло у Веры. — Ведь человек еще днем проскочил мимо, словно не заметил меня».

— Так что приглашаю, — добавила она уже по инерции, надеясь, что малознакомый мужчина тут же откажется.