История падшего ангела - Мария Жукова-Гладкова

– Нет, – сказала я. – Нас пригласил ваш коллега. К сожалению, имени-отчества его не знаем. По всей вероятности, он забыл представиться. Или мы забыли, как его зовут, – на всякий случай добавила я, а то еще сразу настрою этих ментов против себя. – Лет тридцать пять, блондинчик, очень похож на Рональда Кумана, если вы интересуетесь футболом.

– Он с нами вчера договаривался о времени, – вставил Женька, пока хозяева кабинета не пришли в себя от данной мною характеристики.

Они переглянулись, а потом разразились диким хохотом. Мы с Женькой ничего не поняли.

Отсмеявшись, седой сказал:

– А вы прямо в точку, девушка. Его у нас как раз Куманом и кличут. Вы, простите, по какому вопросу? В связи с чем он вас вызывал?

Мы с Женькой, заранее договорившись о том, как будем себя вести, переглянулись и недоуменно уставились на майора Петрова.

– Может, вы нам раздеться предложите? – сказал Женька. – И сесть? Ну хотя бы девушке.

– Раздевайтесь, конечно. Раздевающимся девушкам мы всегда рады, – подмигнул мне седой. Я подмигнула в ответ. – А вы вообще к нам надолго?

– Да мы можем прямо сейчас уйти, если не нужны, – сказала я, но пальто сняла. Женька тоже снял куртку, взял мое пальто и положил их на спинку стула, приставленного к столу молодого оперативника. Затем друг придержал мне стул перед столом Петрова, сам сел рядом с «пионерами-героями», потому что там было неудобно ставить ноги – книги были большие. Женька – джентльмен, всегда уступит даме более комфортное место, хотя ни о каком комфорте в ментовке говорить не приходится. Слава богу, хоть беседуют относительно вежливо.

Оперативники внимательно и молча следили за нашим обустройством, выражение их лиц свидетельствовало о том, что нас им видеть не очень хочется. Пожалуй, нас приняли за каких-то заявителей. Боятся, что мы повесим на них очередной «глухарь»? Может, конечно, это и будет «глухарь», если вы, мужики, столь очевидно не хотите работать.

– Так я вас слушаю? – с серьезным видом посмотрел на нас Петров. Его коллега углубился в свои бумаги.

– Простите, а что вы хотите от нас услышать? – спросил Женька.

– Вы сюда зачем пришли?

– Нас пригласили, – сказала я.

– Черт знает что, – пробурчал себе под нос седой. – Кого вызываешь – не приходят, кого не ждешь – приходят. – Потом он поднял на нас глаза и наконец попросил представиться.

Мы, естественно, назвались нашими настоящими именами.

– Что у вас украли? – спросил майор, потирая лицо. По-моему, он с трудом сдержал зевок.

– Ничего.

В этот момент дверь в кабинет приоткрылась, внутрь заглянула дама бальзаковского возраста и поинтересовалась:

– Так никто из них и не подошел?

– Последняя осталась. На час. Девица. У нее есть еще пять минут, – глянул на часы Петров. – Но если уж парни опоздали…

– На женщин всегда можно рассчитывать, – заявила тетка, с трудом протискиваясь в кабинет: формами она превосходила Аньку раза в два. – Правда, девушка? – спросила она у меня.

Я кивнула и увидела, что тетка сжимает в руках пачку фирменных снимков нашей группы. Под мышкой она держала рулон плакатов. Я догадалась, кто на них изображен.

– Слушайте, я у вас подожду, а? – спросила она. – Лешки как раз нет. Я за его столом посижу. А то устала к вам бегать.

– Все претензии не к нам, а к «Кокосам», – пробурчал седой.

– А какие к нам претензии? – хором спросили мы с Женькой.

На нас вылупились все: оперативники и тетка.

Седой закрыл глаза, потом открыл. Глянул в какую-то бумажку.

– Вы кто? – спросил он.

Мы опять представились своими настоящими именами.

Седой попросил документы. Мы с Женькой протянули паспорта. Он их внимательнейшим образом изучил и вернул нам. Тетка тем временем вылезла из-за стола, куда успела забраться, и с интересом нас рассматривала. Третий из аборигенов данной структуры тоже подскочил к столу седого, снял очки и уставился на нас.

Майор наконец решился задать вопрос, по всей вероятности, мучивший всех троих.

– Вы случайно не… – Но он тут же осекся и заявил: – Этого не может быть.

Мы с Женькой молчали.

Дело в свои руки взяла тетка, плюхнула на стол нашу фотографию, ткнула в нее пальцем и спросила:

– Вы этих случайно не знаете?

– Конечно, знаем, – ответил Женька. – Как мы можем не знать себя? А остальные – наши друзья, коллеги, соратники. Кто они, Настя?

– Товарищи по несчастью, – добавила я.

– Вы – Шуша? – хором спросили менты.

Я кивнула, заметив, что вообще-то в первую очередь я – Настя и предпочитаю, чтобы ко мне обращались, называя настоящим именем, а не творческим псевдонимом.

Челюсти собеседников, как и следовало ожидать, поползли вниз.

Майор Петров, первым пришедший в себя, схватил со стола фотографию, уставился на нее, потом на нас, правда, в основном на меня. Ему явно тяжело было опознать среди четверых изображенных на снимке парней того, кто в данный момент сидел перед ним. C девушками было проще – я одна в группе.

К майору подключился его коллега и тоже стал изучать фотографию, вернее, второй ее экземпляр, любезно предоставленный теткой. Она изучала свой. Потом вспомнила про плакаты и с воплем «Здесь крупнее!» развернула их на столе у Петрова, и сверка изображений с оригиналами продолжилась.

– Этого не может быть, – изрек коллега Петрова минут через пять.

Женька наступил мне на ногу. Это было сигналом к действию. Мы резво вскочили, запрыгнули на стулья и, приплясывая на них, спели припев к известному хиту «И ушла она с генералом!», который вчера специально исполнялся за кулисами для малого количества слушателей, включавших майора Петрова.

– Они, – прошептала тетка, глядючи на нас снизу вверх и сложив ладошки на груди. – Вы только посмотрите! И как на людей-то похожи!

Мы с Женькой чуть не свалились со стульев от хохота. Я заодно порадовалась, что стулья в ментовке оказались крепкими и под нашим весом не рухнули. Набить шишек не хотелось. Анька, конечно, все замажет, но тем не менее. Майор Петров сидел, раскрыв рот, его коллега непроизвольно стал приплясывать – хит вообще очень заводной, я сама не могу не танцевать, его исполняя. Или даже просто слушая в записи.

Тетка захлопала в ладоши. В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в кабинет ввалился грузный мужик лет пятидесяти, с залысинами, и рявкнул командирским голосом:

– Что здесь происходит? Петров! Санидзе! Что за балаган вы тут устроили? А вы кто такие? Почему стоите на стульях? Что вы здесь делаете?

Последние два вопроса были обращены к нам.