Тельняшка – наш бронежилет - Сергей Зверев

Находясь в воздухе над сухогрузом, Батяня наблюдал, как один за другим опускались на парашютах на плоскую палубу вэдэвэшники. Быстро погасив парашюты, они тут же выстраивались в стороне, освобождая место для товарищей.

Пока все шло по графику: первым опустился юркий Калмыков, потом Шестов…

Собрав парашюты, бойцы смотрели вверх — ожидали командира.

Погасив парашют и освободившись от строп, Батяня махнул рукой в сторону открытой двери машинного зала сухогруза. Он первым и бросился в темное, неосвещенное пространство, туда, вниз, в утробу судна, по гулкой металлической лестнице. Сзади загрохотали ботинками бойцы.

Как только группа спустилась по лестнице, дверь за ними захлопнулась. Вероятнее всего, противник готовил ловушку заранее — Батяня с бойцами оказались запертыми в трюме корабля.

Кто-то поставил Батяне подножку, он упал и тут же почувствовал, как на него навалились сверху. Кто-то большой и грузный. Здоровой лапищей этот кто-то сдавил ему горло.

«Опытный, гад», — мелькнуло в голове у Батяни.

Памятуя основное правило самбиста — давай волю противнику и действуй по его же правилам, — Батяня быстро и резко, как бы не сопротивляясь, откинул голову в сторону и тут же, как только медвежья хватка ослабла на мгновение, перехватил кисть, сдавливающую его горло.

Сила на силу… До зубовного скрежета… Но и противник попался сильный — стонал, но хватку не ослаблял…

И снова отработанным приемом самбо Батяня, резко ослабив хватку, правой рукой ударил в невидимое лицо…

Нужно было что-то предпринимать, Батяня чувствовал, что простой силой этого невидимого «медведя» ему не одолеть. Удар — и это Батяня почувствовал по боли в руке — пришелся «медведю» в подбородок. Голова противника дернулась. Что-то похожее на мычание послышалось Батяне.

Медвежья хватка на мгновение ослабла, и тогда изо всей силы, упираясь ногами в железную лестничную планку, Батяня резко бросил свое тело в сторону. Грузная махина, не ожидая такого подвоха, соскользнула с него. Но его огромная лапища продолжала тянуться к горлу. Казалось, что этой невидимой в темноте махине не знакомы ощущения боли.

Удерживая одной рукой руку противника, второй рукой Батяня провел свой коронный прием — ребром ладони ударил по шее, туда, где была сонная артерия.

И снова в ответ послышалось лишь мычание.

Знал Батяня, что другой противник в таком случае сразу бы вырубился.

Но этот «медведь» только дернулся.

Но и этого Батяне было достаточно. Мгновение, спасительное мгновение было выиграно… Батяне наконец-то удалось выскользнуть из-под навалившейся на него махины. Все так же упираясь ногами в планку лестницы, резко крутанувшись, Батяня подмял под себя руку, тянувшуюся к его горлу. Наконец-то хватка «медведя» ослабла. И теперь оставалось главное — заломать эту огромную лапищу, до хруста костей заломать…

— Ладно, сдаюсь… Скажу, где маманя сало прячет… — вдруг услышал Батяня знакомый бас…

— Ну гад, ты же меня чуть не задушил, — переводя дух, ответил Батяня, только сейчас поняв, с кем ему прошлось сражаться. Подумал — не приведи господь с таким медведем в бою столкнуться…

— А что мне оставалось… Ждать, пока руку выломают… Не дождетесь…

В темноте между тем слышалась какая-то возня.

— Когда вы там люк откроете? — громко крикнул Батяня, немного успокаиваясь. Но руки у него все еще подрагивали. Как это обычно бывает после напряженного боя.

— Сейчас, товарищ майор… — послышался сверху голос Калмыкова. — Подождите немного, товарищ майор… Я этого вражину Сидоркина завалю и открою люк. Это он, вражина Сидоркин, люк закрыл, подлянку нам кинул…

— Я тебе покажу подлянку, — послышалось сопение Сидоркина. — Ты у меня сейчас с лестницы котом вниз полетишь… На все четыре опустишься…

Было слышно, как Сидоркин и Калмыков, сцепившись в яростной схватке, скатились вниз по лестнице.

— Точно коты мартовские, — прокомментировал Чалов.

Через полчаса на палубе списанного сухогруза сидели нападавшие и обороняющиеся: кто курил, кто потирал ушибленные места.

Немного отдышавшись, Батяня сказал:

— Передохнем и — снова вниз, будем досконально изучать внутреннее строение сухогруза. Потом изучим надпалубные постройки. Все должны знать строение корабля досконально. Пираты — не киношные придурки. Тоже стрелять умеют. Да и боевой опыт у них порядочный.

— Товарищ майор… А что если сделать так, как делал Хемингуэй во время войны с немцами? — спросил Калмыков.