Агенты «Аль-Каиды» - Сергей Москвин

Железнодорожный вокзал, Мурманск, 15 марта, 14.10

Когда мы впятером, одетые в синие комбинезоны портовых грузчиков, выбрались из подъехавшей к железнодорожному вокзалу черной «Волги» мурманского управления ФСБ, лица видевших нас в этот момент прохожих вытянулись от удивления. Но сейчас это было не важно, потому что нашей целью являлся скрывающийся где-то на вокзале международный террорист, умело манипулирующий захватившими атомный ледокол боевиками и готовящий взрыв его ядерного реактора. И этот террорист мог в любой момент покинуть город. Постоянно помня об этом, я решил не тратить время на подбор подходящей одежды и приказал бойцам моей группы надеть комбинезоны портовых грузчиков, которыми снабдило нас руководство портом. Не самая подходящая одежда для проведения поисковой операции на железнодорожном вокзале, но разгрузочный комбинезон бойца «Вымпела» с вшитой кобурой и многочисленными кармашками-подсумками для гранат и магазинов для этой цели не годился вовсе. Любому, кто увидит нас в боевой экипировке, станет понятно, что готовится силовой захват вооруженного преступника. И первым это понял бы сам Рубеи.

Втайне от своих коллег я лелеял надежду, что в синих комбинезонах мы сойдем за вокзальных носильщиков или других работников станции, и, как выяснилось, оказался недалек от истины. Комбинезоны для своих рабочих администрации морского порта и железнодорожного вокзала закупили у одного и того же производителя, поэтому по цвету и покрою они практически не отличались. Правда, помимо комбинезонов, носильщики, в отличие от нас, были одеты в утепленные куртки, но попадающиеся нам на пути пассажиры, по-моему, не обращали внимания на столь несущественное отличие.

Миновав входные двери, я придержал за локоть Димку Аникина:

– Проверьте здание, а мы с Сашкой осмотрим перрон.

Аникин понимающе кивнул и, прихватив с собой двух бойцов, свернул к залу ожидания. Я остался с Сашкой Кирсановым, с которым соревновался на полосе препятствий за должность командира оперативно-боевой группы. Он тоже слышал мои обращенные к Аникину слова, поэтому объяснять ему ничего не пришлось. Пройдя через зал продажи билетов, мы вышли из дверей противоположного выхода и сразу оказались на железнодорожном перроне. На первом пути стоял готовый к отправлению состав. И у меня тревожно сжалось сердце, когда, взглянув на табло, я увидел, что до отправления поезда остается меньше пяти минут. Отличная возможность для террориста покинуть город.

– Проверяем всех пассажиров! Ты с головы, я с хвоста поезда! Не закончим до отправления, рви стоп-кран!

– Ясно. – Кирсанов бросился по перрону в сторону локомотива, а я заскочил в открытую дверь последнего вагона.

Навстречу мне из вагона выкатилась упитанная проводница.

– А ты куда? – грозно зашумела она, очевидно, приняв меня за грузчика или носильщика.

Я сунул ей под нос свое служебное удостоверение и для большей доходчивости подкрепил его демонстрацией своего пистолета:

– В поезде опасный преступник! Не давайте отправление без моего разрешения!

Загипнотизированная видом моего пистолета, проводница в страхе попятилась назад. Уж не знаю, какую часть из сказанного мной она поняла. Я не стал это проверять, а, протиснувшись мимо нее, проскользнул в вагон.

Плацкартный вагон оказался заполнен меньше чем на половину. Из первого пассажирского отсека на меня изумленно уставились парень с девушкой и какая-то тетка, сидящая напротив них. Только тогда я сообразил, что все еще держу в руке пистолет, и сунул его обратно в карман. Вряд ли это их здорово успокоило, но они не подняли крика и даже не раскрыли рта, за что я остался им очень благодарен… Второй отсек. Здесь всего двое пассажиров: мужики выкладывают на столик нехитрую закуску. Уверен: сразу после отправления там появится и припасенная в дорогу бутылка. Отдыхайте, мужики, я вам не мешаю… Пожилая супружеская пара никак не может разместить под полкой свои чемоданы. Женщина типично русская, на вид лет шестидесяти. Ее муж наклонился, стоя ко мне спиной. Заглянуть в лицо? Не нужно. Тщедушнее, чем Ахмед, и ниже ростом. Да и кряхтит натурально. Дальше… Совсем пустое купе, ни одного человека. А в следующем?.. Солдат на боковом сиденье. Солдат?! Да нет, лицо двадцатилетнего парня. Возвращающийся домой дембель. Дальше…

Я дошел до конца вагона, на всякий случай дернул ручку туалетной кабинки, хотя туалеты до отправления должны быть закрыты, и повернул назад. Старик, лица которого я не увидел, уже запихнул под полку свои чемоданы и сейчас сидел на месте. Проходя мимо, я взглянул на него и убедился, что не ошибся в своем первоначальном предположении. Проводница вышла в тамбур, заблаговременно уступив мне дорогу.

– У вас все в порядке. И помните про сигнал отправления, – бросил я ей на ходу, открывая дверь в межвагонный тамбур.

Новый вагон и тоже плацкартный. В тамбуре на меня хмуро покосился небритый мужик, вышедший сюда покурить. Рост выше среднего, широкие плечи, куртка – подделка под фирменную «Аляску», спортивные штаны, грубые ботинки и злое, неприятное лицо. Но не тот, кто нам нужен. Я прошел мимо угрюмого мужика и оказался в вагоне. Ближайшее к туалету купе пустое. В следующем трое молодых парней и девушка. Весело и оживленно разговаривают. Одна компания или парни пытаются завязать знакомство со своей молодой спутницей? Не те, дальше.

Я вспомнил, как в нижегородском аэропорту точно так же вглядывался в лица пассажиров и проглядел, не узнал террористов. Сейчас я просто не имею права на подобную ошибку… Еще две студентки или пэтэушницы. Подались весной в более теплые края… Два угрюмого вида мужика, под стать тому, что встретился мне в тамбуре. Хотя и озлобленные, но наши, славянские лица. Не они… Последнее купе. Здесь только женщины. Я прошел мимо них, вышел в тамбур и по межвагонной сцепке перешел в следующий вагон.

Тамбур, на этот раз пустой. Туалетная кабинка, дверь заперта. А если Рубеи до отправления поезда заперся в туалете? Правда, в этом случае у него должен быть вагонный ключ, но он вполне мог обзавестись им заранее. Я пожалел, что не попросил такой ключ у проводницы первого осмотренного вагона. Надо будет исправить эту ошибку. Скользя взглядом по лицам и фигурам пассажиров, я двинулся по вагону. Женщины и дети не в счет. Все внимание мужчинам в возрасте от сорока до семидесяти лет. Ахмеду 52, но, загримировавшись, он может выглядеть гораздо старше. Девятое, восьмое, седьмое купе – нет, нет и нет. Простые мирные люди… Крепкий мужчина с характерной кавказской внешностью в шестом купе! Рост и возраст совпадают. Вытянутое треугольное лицо, а у Рубеи круглое. Брови – пышные у того и у другого. Глаза…

– Ну и чито ты на мэня уставился? В чем дэло? – недовольно обратился ко мне кавказец.

Акцент натуральный или все же игра? Одет: шерстяной свитер на пуговицах, суконные брюки, зимние меховые полуботинки. На крючке в углу короткая дубленка. В лице как будто никакого сходства. И все же… Помня про свое позорное фиаско в Нижнем Новгороде, я никак не мог принять окончательное решение.