А теперь мы порвем Африку! - Сергей Зверев

– Не отставать! – крикнул Влад.

Сзади возникли силуэты двоих гвардейцев. Прикрывавший группу с тыла Лучник срезал одного метким выстрелом. Второй проворно забился в какую-то щель и затаился. Но с той стороны уже слышались возбужденные крики – приближалось подкрепление.

Конец галереи. Направо – еще один короткий предбанник, упирающийся в тяжелую дверь. Металл, покрытый деревом. Вот она, закрытая часть дворца для особо важных и секретных гостей.

На дверь – порцию пластита. Укрыться в соседнем помещении.

Дверь вынесло взрывом. Полетели стекла, осыпалась штукатурка.

За дверью – зал под полсотни квадратных метров. Лепнина на потолках. Пуфики. Мягкие кресла. Ковры. Хрусталь. В общем, устаревший буржуазный интерьер. Давно пора подновить парой оборонительных гранат.

После двух «лимонок» в помещении стало много мусора и крови. Потяжелевший от осколков огромный лысый араб дергался на полу в предсмертных конвульсиях.

Из этого помещения расходились в соседние комнаты три двери – две из них бутафорские, с выбитыми стеклами, не способные никого остановить, и одна массивная, с бронзовой ручкой.

Вперед. Рассредоточиться, прижаться к стенам. Не маячить на открытом месте. За любой из дверей их могли ждать.

В большом осколке расколоченного, но чудом сохранившего былую форму старинного зеркала, висящего между высокими узкими окнами, Влад рассмотрел, что в ближайшей комнате за покореженными дверьми мелькнуло два силуэта с оружием.

Ловите «лимонку»!

Взрыв.

Вперед! Пригнуться, забрать вправо – и расстрелять остаток магазина по всему, что формой хоть отдаленно напоминает человека.

В центре комнаты с зелеными шелковыми обоями лежал труп бородатого араба. Еще один араб стонал за перевернутым столом, принявшим на себя основной град осколков. Он попытался схватить оброненный автомат. Но Влад отстрелил ему руку. А потом добил выстрелом в голову.

Пока диверсанты зачищали комнаты, Казак присматривал за галереей. По ней с победными истошными криками, ожесточенно и бестолково паля из ручного пулемета и автоматов, ринулись в атаку человек пять гвардейцев.

Казак еле успел нырнуть в предбанник и спрятаться от града пуль. Подождал пару вздохов. И вдавил кнопку.

Заложенные радиомины рванули, разнеся на мелкие осколки старинные китайские вазы, растерзав гвардейцев и отбив у их сослуживцев всякое желание переть на рожон.

Схема секретной части дворца, нарисованная покойным Куамом Чонгве во время допроса, была прочно вбита в голову Влада. Он прекрасно знал, что за этим залом – личные покои Абделкарима – дорогого гостя президента Республики Макао. Вот за этой самой дверью с тяжелой бронзовой ручкой.

Влад подскочил к двери, прижимаясь к стене, чтобы не нарваться на очередь с той стороны. Резко повернул ручку и потянул на себя. Он не ошибся – дверь не заперта.

«Черт, опоздали», – мелькнула мысль у Влада, когда послышался звон разбивающегося стекла.

Влад швырнул в комнату гранату, уже не надеясь на успех.

Рвануло так, что чуть перепонки не лопнули. После такого взрыва за дверью должны остаться лишь изуродованные тела.

Влад заскочил в личные покои арабского террориста. За ним стремительной хищной тенью двигался Тунгус.

Оконное стекло расколочено. Пол засыпан осколками. Валяется деревянный столик с отломанной ножкой – им Абделкарим выбил стекло, чтобы выпрыгнуть во двор и скрыться, неизвестно уже в который раз. Исчез бы, как пить дать! Под крылышко гвардейцам сиганул бы. А потом бы утек, как вода через дуршлаг. Этот неуловимый тип обладал фантастической изворотливостью и живучестью. Он выживал там, где не спасся бы ни один специалист по выживанию. И сейчас он почти ушел.

Но не ушел!

Он лежал на полу рядом с журнальным столиком. Целехонький.

Стекла во дворце были толстые, двойные. Абделкарим мог бы выбить их своим жилистым телом, но есть вполне реальный риск, что острый осколок перебьет сонную артерию, и уж сто процентов, что изрежешься весь с ног до головы. Поэтому он использовал столик как таран, высадил окно, встал на подоконник и уже почти был на свободе, когда рванула брошенная Владом светошумовая граната «Заря», использующаяся русскими контртеррористическими подразделениями для захвата вооруженных преступников.

Грохот и вспышка были такими, словно небо рухнуло на землю и шарахнуло араба по башке. Ноги Абделкарима подкосились, он упал на красный мягкий ковер, не слишком веря, что еще жив. Однако поражающее воздействие светошумовой гранаты равно нулю.

Мастерство не пропьешь – террорист тут же пришел в себя. И вот уже шарит где-то под кроватью, ища припрятанный там ствол.

Выполнить задуманное Абделкариму не дали. Влад с ходу влепил ему тяжелым башмаком по ребрам и ладонью по затылку. И террорист успокоился на ковре без сознания.

Сделано! Столп мирового терроризма, гроза добропорядочных европейцев и американцев, одно из самых главных пугал современности в руках у бойцов «Пирамиды»…

– Уф-ф. Ну что, чукча! Такого хищника запеленали! – Влад перевел дыхание.

Весь путь от гаража до комнаты Абделкарима занял минуты три – не больше. Диверсанты работали в максимальном темпе, каждое движение выверено и рассчитано.

В углу апартаментов послышался жалобный скулеж. Ворвавшийся следом за белыми негр-спецназовец Народной армии Верхней Джумбы держал на мушке съежившуюся на полу за кроватью негритянку необъятных размеров. Оглушенная взрывом местная раба любви, еще недавно с полной отдачей развлекавшая дорогого гостя, теперь даже не находила в себе сил заголосить во всю глотку.

Влад, уже не спеша, смог оглядеться. Комната – прямо будуар. Тяжелый бархат штор, огромная двуспальная кровать, пуфики, креслица, трюмо. Живи и радуйся. Поваляться бы сейчас на такой кроватке да на шелковых простынках, смыть с себя в гидромассажной ванне грязь, кровь и пот. Да не получится. Труба зовет дальше. На приступ.

– Лучник, Казак и Замбе – охраняете пленного и держитесь до последнего патрона. Остальные – за мной.

За гостевыми покоями располагалась еще одна дверь – сколько же их здесь понатыкали, запутаешься! За ней – узкий коридорчик.

Влад уже приготовился метнуть туда гранату, но промедлил, услышав циклический, как милицейская сирена, вопль:

– Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь!

– Руки за голову. На пол! – крикнул Влад.

За поворотом коридорчик упирался в металлическую дверь – такие бывают в банковских хранилищах. Перед ней пост с положенными столом, стульями, экраном, куда сбрасывается изображение с видеокамеры. На полу лежали, руки на голову, двое гвардейцев.

Прострочить их из автомата, чтобы не рисковать? А то сейчас рванут гранату, припрятанную в кармане? Нет, вряд ли. Камикадзе в этих краях сроду не водились.