А теперь мы порвем Африку! - Сергей Зверев

Горел ни в чем не повинный рейсовый автобус «Мерседес». Шайка чернокожих погромщиков, справившаяся с железным слоном, теперь с энтузиазмом, шутками и песнями разделывала под орех продовольственный магазин. Хозяин его забился в самый пыльный угол и молился об одном – остаться в живых.

Вялые погромы шли по всему городу. Вспышки насилия возникали то здесь, то там, изматывая маневренные группы полиции.

Впрочем, полиция боролась с беспорядками без особого энтузиазма. Стражам порядка было просто до боли завидно при взгляде на мародеров, весело и с огоньком опустошающих магазины и грабящих склады.

Ситуацию сглаживало то, что мародеры быстро разбегались при виде сил правопорядка. А полицейские часто подбирали то, что не смогли унести с собой их враги.

– И чего он замолк?! – воскликнул Казак. – Зацепился за объект – и довольный, как слон. Сразу в радиомолчание.

– Сейчас отзвонится, – сказал Влад. – Я его выдрессировал… Прибавь холодку! – крикнул он сидевшему за рулем худощавому, мелкому и подвижному Лису.

– И так кондишн на всю мощь работает, – заголосил импульсивный Лис. – Сожжем его к чертовой прабабушке.

– А тебе жалко? Ты этот фургон в Москву повезешь?

– Неплохо бы.

– Куркуль, одно слово.

Где-то в стороне захлопали выстрелы – лупили из русских карабинов «КС-23» гранатами со слезогонкой. Спецсредство далеко не выдающееся в смысле эффективности, но все же некоторая польза была.

С другой стороны грохнул ружейный выстрел. В ответ – очередь из автомата, уже настоящего.

– Затихает свара. – Казак, тяжело дыша, вытер платком вспотевшее красное лицо. Ему больше по душе были арктические льды, чем африканская жарища.

Не было сомнения, что бунт вот-вот выродится в мелкие хулиганские выходки.

Зазвонил мобильник.

– Он вышел на улицу Мартина Кинга, – сообщил капитан Мачаге.

– Обходит неспокойные места? – спросил Влад.

– Боится, жук белый! – хмыкнул Мачаге.

– Отлично! Информируй каждые три минуты.

Отключив телефон, Влад приказал Лису:

– Трогай. Неторопливо… Третий поворот направо.

Фургон начал движение.

Расчет операции строился на том, что каждый день примерно в одно и то же время длинноволосый англичанин выползает из квартиры, скорее всего, превращенной в стационарный пост технического наблюдения, и следует на точки, где расставлена сканирующая аппаратура. Ее необходимо ежедневно проверять – или обслуживать, или снимать информацию, или заряжать аккумуляторы – это не так важно. А важно то, что он рискнул и пять минут назад выполз из своего логова, не обращая внимания на массовые беспорядки и реальную возможность нарваться на неприятности. Рассчитывает, наверное, на умение выживать в самой агрессивной среде, на ловкость и быстрые ноги – куда без них при таком роде деятельности. Ну а еще у него наверняка припасено что-нибудь стреляющее.

– Свернул на проспект 19-е Ноября, – сообщил капитан Мачаге.

– Точно, на высотку сейчас полезет, – сказал Казак, услышав новость. – Монтажник-высотник, мать его за ногу.

Судя по направлению движения, длинноволосый держал путь к третьей точке своих ежедневных моционов – она располагалась на крыше жилого двадцатиэтажного дома, давно находящегося в аварийном состоянии и наполовину выселенного.

Фургон завернул на улицу Свободы.

Влад опять вышел на связь с Мачаге:

– Ну, где он?

– Идет в сторону автостоянки.

Лис развернулся, заложил вираж, вырулил на улицу Африканского Содружества и обрадованно воскликнул:

– Вижу его!

Улица была пустая – правопослушное население попряталось по щелям, а неправопослушное самозабвенно бузило в других местах. Длинноволосый шел в сторону высотного, некогда белоснежного, а ныне грязно-желто-серого дома.

– Не спеши, – велел Влад. – Незаметненько так двигай. Скромненько. Мы просто едем мимо…

Их фургон обогнал грузовичок «Тойота». Его кузов был набит машущими красно-зелеными флагами неграми, с дубинами и прутьями. Завидев белого, они восторженно заорали и заулюлюкали. Англичанин, вжав голову в плечи, резко принял вправо. Влад засек его непроизвольное движение к поясу, где наверняка пистолет.

Грузовичок унесся вдаль. Потом проскочила на бешеной скорости легковушка-такси с одним водителем, которым явно двигало желание побыстрее где-то спрятаться.

Фургон неторопливо поравнялся с англичанином.

– Ну… – Влад перекрестился, натянул маску на лицо и взялся за ручку дверцы.

Визг тормозов. Стук откатившейся в сторону дверцы. Расстояние – три метра.

Реакция у объекта отличная. Он моментально подался в сторону, развернулся. Рука его нырнула под легкую просторную рубаху навыпуск, скрывающую кобуру. Он уже почти вытянул из кобуры пистолет.

Все решала даже не секунда, а доля ее. Влад бросил металлический шарик в лоб англичанину. Противник дернулся от чувствительного удара в лоб и потерял эту самую секунду. Русич уже перед ним.

Кулак врезался в солнечное сплетение. Длинноволосый отлетел и осел на асфальт…

Продышался англичанин уже в фургоне. Руки сцеплены за спиной пластиковыми наручниками. Рот заклеен скотчем. Дергаться бесперспективно.

Он оторопело взирал на людей, взявших его в плен, – европейцы, по-английски говорят без акцента.

«Кто это, черт возьми?» – подумал длинноволосый и застонал от резкой боли в животе, когда фургон подпрыгнул на очередном ухабе.

Куда его везут, англичанин понять не мог. Салон фургона глухой, изолированный от внешнего мира, кабину водителя отделяет непрозрачная шторка.

– Не бойся, – миролюбиво произнес Влад. – Глядишь, все и обойдется. Жив останешься.