А теперь мы порвем Африку! - Сергей Зверев

До парка Влад добрался на такси. Водитель вел машину с отчаянием камикадзе, готового погибнуть, но тараном забрать с собой на тот свет максимальное количество врагов. После того как Влад наорал на него и пообещал не заплатить, лихач сбавил темп.

Городской парк, оставшийся еще от французов, располагался на самой высокой точке города. Со смотровой площадки открывался панорамный вид на столицу Макао, похожую с высоты на одеяло в заплатках, со шпилем готического собора, куполом здания собраний конгресса и извивающейся змеей желтой реки.

У ворот парка мелкие торговцы продавали сувениры, газеты и открытки. К открыткам Влад тут же приклеился, только бросив на них взгляд. Пасторальные рисунки исторического содержания с текстовыми пояснениями. Трое белых в тогах и чернокожий, который что-то рисует и показывает на чертежах. Подпись: «Африканец обучает греков математике». Другая – снова два плюгавеньких европейца, им черный, как головешка, гигант демонстрирует латинские буквы: «Африканец обучает греков алфавиту». И опять-таки совершенно изумленные римские сенаторы, которым негр в тоге что-то втолковывает: «Африканец, секретарь Цицерона, изобрел стенографию». Влад перевернул открытку и прочитал на обороте, что весь материал взят из серьезной научной литературы, и дальше подробные ссылки на эту самую научную литературу.

– Внушает, – по-русски под нос произнес Влад, оценив по достоинству сии творения. Это элемент разработанной и внедренной в массы безвременно ушедшим Куамом Чонгве системы пропаганды учения об историческом превосходстве черной расы над белой.

Что бы кто ни говорил о дружбе народов, в Африке белых сильно не любят. Спроси любого негра – он скажет, что пустота в его тарелке от того, что белые рабовладельцы тысячу лет угнетали простых африканцев, а не потому, что он не желает работать, а хочет плодиться с непозволительной быстротой. Особенно сильно эта нелюбовь проявилась после Второй мировой войны, когда начала разваливаться колониальная система. Объявления африканских стран о своей независимости неизменно кончались вытеснением и резней белого населения.

Да, белым есть что вспомнить и припомнить добрым африканцам. Взять хотя бы Конго, где тотчас же вслед за провозглашением независимости по всей стране прокатилась волна грабежей, погромов и убийств выходцев из Европы. Те, кто остался жив, в панике бежали, бросая имущество. В наступившем хаосе бельгийцы быстро потеряли контроль над ситуацией. Тринадцать итальянских летчиков были захвачены в плен взбунтовавшимися солдатами конголезской армии. Пленников сразу убили, трупы расчленили и съели, а то, что не доели, – продали на местном рынке. А недоброй памяти кровавый диктатор Уганды Иди Амин после этнических чисток заставил четырех белых таскать себя на носилках, как римский патриций. И такие примеры можно множить долго.

Сейчас афроцентристами запущена в оборот свежая идея – предъявить белым счет за дурное отношение к неграм по всей исторической перспективе. На всемирной конференции по борьбе с расизмом была озвучена мысль потребовать компенсацию с белой цивилизации за колониализм и работорговлю. Ушлые американские адвокаты тут же предложили свои услуги, чтобы облегчить американский бюджет на пару триллионов долларов. Требования эти выражались тоном, который допустим при капитуляции противника и объявлении размера контрибуции. Так что открыточки эти с глубоким смыслом и далеко идущими последствиями.

Влад не выдержал и купил пачку открыток. И, насвистывая веселый мотивчик, неторопливо поплелся по аллеям относительно ухоженного парка, где около каждого дерева висела табличка с названием диковинного образца флоры. Здесь было множество бродячих кошек, негритянских мамаш со своими чадами, неторопливых полицейских с короткоствольными автоматами и в задрипанной грязной форме. Башмак одного стража порядка просил каши и был перевязан бечевкой.

Около самой большой, в три обхвата, пальмы прогуливался массивный лысый негр, уже в возрасте, одетый в просторные парусиновые брюки, яркую цветастую рубаху, на ногах – босоножки. Типичный житель Даджапуту. В руке Библия – отличительный знак, по которому Влад должен был опознать его. Но чтобы поиграть в шпионов, русский, подойдя к нему, спросил:

– Вы местный? Скажите, жара ведь должна упасть?

– В это время года жары нет. Судьба подарила нам прохладу.

Пароль-отзыв, дурацкие словосочетания, которые позволяют пробить незнакомым людям друг друга по системе «свой-чужой». Как в старом анекдоте: «Здесь посылают на Луну?» – «Здесь посылают на хер. А шпион Петров живет этажом выше»…

Они присели на лавочку в конце самой пустынной аллеи.

– У вас хорошие рекомендации, – сказал полномочный представитель Фронта освобождения Макао.

– И некоторый опыт сотрудничества с вашей организацией.

– Поэтому мы и встретились. Что вы хотите?

– Встречи, – Влад улыбнулся игре слов.

– С кем?

– С первым лицом. С Дахиру Фаем.

– Это невозможно!

– В мире нет ничего невозможного. Все дело в цене вопроса.

– И какая цена? – иронически скривился негр, выражая тем самым свое отношение к кощунственным и абсурдным речам белого наглеца.

– Для вас – заоблачная, – произнес Влад. – Вы имеете возможность разрубить гордиев узел. Достичь того, чего не можете добиться уже пятнадцать лет.

– Это чего же?

– Победы.

Влад в двух словах обрисовал перспективу. Глаза у негра лихорадочно заблестели. Он поднялся с лавочки и торжественно произнес:

– Ждите сообщения.

Ждать так ждать. Занятие не из приятных – в бой идти легче. Но Влад умел ждать.

На следующее утро, когда он вылез из душа в своем номере отеля, зазвонил контактный мобильник, специально приобретенный для этих целей.

Продолжая вытирать полотенцем волосы, Влад плечом прижал к уху мобильник.

– Сейчас не время для праздных путешествий, – сказал незнакомый голос.

Эта кодовая фраза означала, что согласие получено. И остается теперь в условленном месте получить дальнейшие инструкции.

Влад спустился на стоянку перед отелем, где ждали постояльцев более-менее приличные таксомоторы, уселся в белый «Мерседес» со значком такси и приказал что-то напевающему под нос юному водителю:

– Главный вокзал.

– Я знаю, где главный вокзал! – обрадованно сообщил таксист, как о каком-то чуде, и сорвал машину с места, едва не врезавшись в переполненный автобус.

Главный вокзал, построенный в начале ХХ века и с тех времен, наверное, и не ремонтировавшийся, был страшно многолюдный и дико бестолковый. Владу пришлось протискиваться через галдящие, визжащие толпы туземцев. Везде баулы, мешки и чемоданы, корзины на головах негритянок. Повсюду черные старики, женщины, мужчины. Сотни похожих друг на друга детишек. Все это металось и двигалось без какой-то системы. Из динамиков ларька рядом с билетной кассой лилась местная музыка, рядом двое негров подрыгивались и в такт били себя по ляжкам – наслаждались жизнью.