Супердвое. Версия Шееля - Михаил Ишков

Если ты, соавтор, как мы обговорили в самом начале, пишешь мои мемуары, этих азов и придерживайся. Впрочем, такую трактовку может подтвердить дальнейший ход событий –отстранение Лаврентия от руководства МВД в связи с избранием его членом Политбюро (при сохранении под его началом некоторых важных разведывательных мероприятий – например по атомной бомбе) и назначение Петробычем своего любимчика и здоровяка Абакумова Виктора Семеновича на важнейший в те годы пост руководителя МГБ.

Роль Абакумова в этой истории была ясна с самого начала. Петробыч надеялся с его помощью не только создать надежный противовес набиравшему силу Лаврентию, но также, указав тому его место, вытеснить его из высшего руководства страны. «Вытеснить» в те годы имело вполне определенный политический смысл. Надеюсь, тебе понятно, какой – пришьют какой‑нибудь оппортунистический загиб и к стенке.

Таков, соавтор, главные тезисы, которые необходимо донести до читателей. Имей в виду, к одной из разгадок я, глядя на прутья тюремной решетки, пришел самостоятельно, так что, описывая историческую обстановку тех лет, к месту и не к месту ссылайся на «бериевского прихвостня» Трущева. Но об этом мы поговорим после, когда речь пойдет о реорганизации и послевоенных методах работы МГБ».

« …Для Абакумова получить союзное министерство – это был не шаг, а рекордный прыжок в карьере.

Мировой политический рекорд!

Освоившись на новом месте, Абакумов в первую очередь занялся тем, что начал последовательно вытягивать из громадины МВД весомые в политической жизни страны ведомства – прежде всего, внутренние войска, милицию, пограничников и другие подразделения (к концу сорок девятого в составе МВД остались лагерные и строительные управления, пожарная охрана, конвойные войска, фельдъегерская связь). Понятно, это делалось не без ведома Петробыча, однако для сохранения баланса по его же предложению из ведения МГБ были изъяты внешняя политическая и военная разведки, для чего 30 мая 1947 г. был создан Комитет информации (КИ) при Совете Министров СССР. Руководить новой структурой было поручено Молотову, а его первым заместителем назначили моего прежнего начальника Федотова Петра Васильевича.

Для меня это было обнадеживающее известие.

Начальство осталось прежним, а это означало, что в споре с Серовым у меня появлялись настолько веские аргументы, что вряд ли Иван Александрович рискнет в дальнейшем посягать на мои полномочия, тем более указывать, как мне поступить в той или иной оперативной обстановке. Правда, в этой бочке радости оказалась подмешанной ложка дегтя – по личному распоряжению Сталина для пополнения свежих идей, которые потребовались с изменением внешне–политического положения СССР, ранее задействованного для помощи «близнецам» Меркулова вывели из состав руководящей спецгруппы, а его преемника, генерал–полковника Абакумова окончательно утвердили в ее составе. Его также допустили к некоторым другим подобным разработкам. Главная цель этих «спецгрупп» формулировалась следующим образом – «сорвать планы империалистов по разжиганию новой войны».

« …с Абакумовым мне довелось столкнуться в октябре сорок первого, а также в сорок втором, когда я отказался идти к нему в заместители. Как теперь этот взлетевший до небес генерал посмотрит на мою строптивость, ведь, не скрою, с успешным завершением этих операций я связывал свое карьерное будущее.

Неужели мне не удастся найти с ним общий язык? Ведь одно дело делаем, в одном танце кружимся.

Оптимизм внушали профессиональные способности Абакумова. В оперативной работе он мог дать сто очков вперед не только Серову, но и Канарису и его коллегам из СД и штаба ОКВ, не говоря о наших лубянских разработчиках, а там сидели такие волки, что любо–дорого. Составить Абакумову конкуренцию в этих вопросах мог разве что Меркулов, однако с окончанием войны Всеволод Николаевич внезапно сник, будто из него воздух выпустили. Или, как заметил в тюрьме один из моих проницательных коллег, – бывший министр МГБ загодя разглядел, чем грозят ему смертельные схватки в нашем гадюшнике, и постарался как можно скорее сменить профиль. *(сноска: Не помогло. 18.09.1953 года Меркулов был арестован, а спустя несколько месяцев по приговору суда расстрелян.)

К тому же я, глупый человек, ехал в Москву с непоколебимой уверенностью, что мне есть о чем рапортовать руководству – обе операции решительно продвигались вперед, чем вполне обеспечивалось расширенное видение проблемы похищения Гесса. Время подтвердило, что результаты, на которые меня нацеливало руководство и, в первую очередь приказ Петробыча в широком его понимании, очень скоро будут достигнуты».

« …гладко, дружище, бывает только на бумаге.

Подножка, которую на таком громадном расстоянии ухитрился поставить мне прожженный империалист и американский наймит Рейнхардт Гелен, едва не закончилась почти смертельным кульбитом, и, если бы не помощь и изобретательные мозги Петра Васильевича Федотова, я вряд ли приземлился живым и здоровым.

Это был гений разведки!

Ни больше, ни меньше.

Абакумов был спец, ничего не скажешь, но Федотов – гений! Он обладал способностью с ходу выдавать такие идеи, которые до сих пор считаются образцом понимания тонкостей нашей работы. Более того, в диапазон его возможностей входило редкий организационный дар доводить эти догадки до логического конца. У нас тогда таких мастеров было немного – Фитин, Судоплатов со своими помощниками, в первую очередь Эйтингоном. В ГРУ тоже сидели толковые ребята – тот же Овакимян и Василевский.

И многие другие…»

« …Но вернемся к выкрутасу, который поджидал меня в Москве. Неблаговидную роль в этой истории сыграл… кто бы ты думал?

Правильно, Рудольф Гесс. Сидя в наглухо задраенной камере, он и оттуда, даже не подозревая об этом, сумел натравить на меня Гелена».

« …примерно за пару месяцев до моего приезда в Москву на одном из отчетов руководителей спецслужб на Политбюро Сталин, говоря о постановке новых задач и необходимости новаторских подходов к их решению, даже не упомянул о Гессе. Этот нюанс был отмечен всеми задействованными в этой операции лицами. В нашем деле, соавтор, умолчания порой значат куда больше, чем прямые указания.

Полагаю, этот факт произвел на Абакумова такое впечатление, что, поразмыслив над перспективами, он счел необходимым принять более активное участие в руководстве делами, стоявшими на контроле Самого. В первую очередь это коснулось «близнецов». С этой целью Виктор Семенович вызвал меня к себе.

Я доложил об этом Федотову, и тот пожал плечами.

— Вызвал – ступай.

Затем снял очки, тщательно протер стеклышки и добавил.

— Потом сразу ко мне».

* * *

« … мы давно знали друг друга, поэтому Виктор Семенович со мной не церемонился. Беседу провел сжато и «омко». Для начала упрекнул, зачем я «сдрейфил» в сорок втором и отказался перейти к нему в особые отделы.

– …сейчас бы носил генеральские погоны и сидел у меня в заместителях. Ладно, это дело прошлое. На этот раз, Трущев, я лупить тебя не буду.