Лагерный пахан - Владимир Колычев

Экстравагантный Жириновский снова начудил – православный люд на многоженство поднимает. Как будто одним только законом можно что-то решить. Нет, в таких вопросах все решают деньги. Есть возможность содержать двух, трех жен или даже целый гарем, тогда уже можно и подумать, а нужен ли тебе этот геморрой. А нет ни шиша, так и рыпаться не стоит…

С деньгами у Алексея проблем не было. И либидо такое же мощное, как собственное лобби в областной Думе. А любовниц у него всегда было много – из них и выбрал себе жену. Остальных разогнал, но спустя год после женитьбы снова завел изумительной красы пассию. Затем появилась вторая… Девушки – одна другой краше, на таких в Москве немалый спрос, потому, чтобы удержать их на привязи, пришлось купить каждой по квартире, и не абы где, а в Центральном округе столицы, на меньшее они не были согласны. Так и живет сейчас на три фронта – жена с ребенком в Чернопольске, а любовницы – в Москве, и каждой надо угодить…

Одно время он готов был ублажать и Кристину. Но очень быстро в ней разочаровался. И все из-за того, что она один-единственный раз встретила его в беспорядке души и тела. А начиналось все так здорово – Кристина смогла вернуть его мысленно в то прошлое, где он был тайно и безнадежно в нее влюблен. Она выглядела так молодо и эффектно, что пришлось порушить собственные планы. Алексей хотел с помощью Кристины держать Трофима в поле своего зрения, но, глядя на нее, передумал. Кристина должна была спать с ним, а не с Трофимом… В конце концов дело зашло в тупик. Кристина ему разонравилась, а Трофим к ней не приехал…

Без малого три месяца уже Трофим на свободе. Алексей и без Кристины прознал о его настроениях. Братва поставила вора смотреть за подмосковным городом. Трофим так ушел в дела, что и думать забыл об Алексее. И вряд ли он будет мстить. Трофим – человек слова, если он поклялся перед братвой сделать что-то, то в лепешку расшибется, а своего добьется. Но, насколько Алексей знал, он не давал никому слова отомстить ему за подляну девятилетней давности. Потому он и Викента простил, и о самом Алексее забыл. Да и чего ему возмущаться – за девять лет он стал очень уважаемым законным вором и сейчас пожинает плоды своего успеха. Говорят, ему от общака козырный особняк обломился, с отпадной красоткой живет – горя не знает. Чего ему было вспоминать?.. Вот если бы их интересы пересеклись, тогда бы между ними, скорей всего, вспыхнула война. Но нет у них точек соприкосновения, поэтому нормально все…

Алексей припарковал машину к дому, где жила Олеся – его любовница-содержанка. Пару-тройку часов побудет с ней, а затем домой, в Чернопольск…

Олеся открыла не сразу. По невинному выражению глаз, которое она изобразила не очень удачно, он понял, что девушка не одна. И, оттолкнув ее плечом, широким шагом прошел в комнату. Если она с мужчиной, то он не знает, что сделает им обоим… В самом деле не знает. С одной стороны, надо бы их обоих убить, но с другой – не хочется мараться. Прошли те времена, когда он убивал без зазрения совести и оглядки на обстоятельства. Стареет…

Но вместо мужчины в комнате за столиком он обнаружил девушку – еще более прелестную, чем красавица Олеся. Она сидела в кресле, изящно сдвинув открытые до середины бедра ноги, и с приглушенным интересом смотрела на Алексея. Чудесная шатенка с потрясающе красивыми глазами. Ухожена от корней до кончиков волос, одета по последним веяниям гламурно-делового стиля.

– Познакомься, это моя подруга, Калерия, – представила ее Олеся.

– И чем вы тут занимались? – усмехнулся Алексей.

Олеся была чем-то взволнована, когда открывала ему дверь. Может, они тут баловались по-своему, по-женски. Розовые шалости сейчас в моде… Но Калерия не растрепана, нездорового румянца на щеках не наблюдается, пуговички на блузке на месте…

– Как чем? – удивилась Олеся. – Кофе пьем, не видишь разве?

На журнальном столике действительно стояли две чашечки кофе. Да и не похоже, что сама Олеся одевалась впопыхах, чтобы поскорее открыть ему дверь… А жаль, Алексей был бы не прочь присоединиться к их «невинным» женским играм. Уж очень хороша была Калерия…

– А как насчет покрепче? – спросил он.

Но ведь все еще можно повернуть в свою сторону. Напоить Калерию, совратить ее на пару с Олесей…