Удавка для опера - Владимир Колычев

— А вдруг ты завтра заднюю включишь? На нас наедешь?

— Да вы чо, за лидера меня держите? — возмутился «бригадир».

— Если не так карты сдашь, отвечаю, лидером ты точно станешь! — надавил на него Степан.

— Да нет, все без обмана будет. Без кидалова… Степан очень хотел на это надеяться.

* * *

Ночь. Стены из высоких сосен по обе стороны неровной дороги. Три машины. Два потрепанных джипа — это машины Горбыля. В них восемь бойцов. И позади новенький «Рейнджровер». В нем Степан, Федот, Эдик, Саня. В камуфляже, бронежилетах четвертого класса защиты. Оружие. Решимость задавить Ныркова в его гнезде.

Степан не сомневался, что достаточно будет захватить тайный нелегальный завод. Это не укроется от общественности. Нырков будет разоблачен. Его привлекут к ответственности. Степан знал способ, как расколоть его на «крышу» в столице. Тогда прольется свет на некоторые обстоятельства, а именно на несколько неудачных покушений на жизнь сотрудников уголовного розыска.

А потом можно будет всерьез заняться Ромой Лозовым. Если он не виновен, вызволить его из беды. И если виновен, без злого умысла, помочь ему.

Но прежде завод…

С братками Горбыля они столкнулись случайно. Степан знал, что кое-кто из сибирских братков положил глаз на завод Ныркова. С Марковым перед отлетом об этом разговаривал. И в лесокамском кабаке, куда они заглянули по пути, вспомнил об этом разговоре. Поэтому взял Горбыля в разработку. И точно, угадал. «Бригадир» держал курс на Семиречье.

Уже давно приглядывался Горбыль к заводу Ныркова. Разведку не раз в эти края высылал. Вынюхивал, высматривал. Не нравилось ему, что без «крыши» этот завод. Или, напротив, он был этому рад.

«Крыша» у Ныркова была. Степан это хорошо знал. На своей шкуре убедился. Но предпочел скрыть сей факт. Чего Горбыля пугать? Еще откажется от своих планов. В одиночку придется завод брать. А это чревато последствиями.

Горбыль не обладал большим умом. Степан предлагал ему план бесшумного захвата завода. Но тот рогом уперся. Без пальбы, мол, нельзя. Нужно, говорит, всю кодлу Ныркова положить. Тогда проблем не будет. Степан бы возражал. Но Горбыль вызвался первым ворваться на территорию химического завода — а там и размещалось нелегальное производство спирта. «Дуракам у нас везде дорога!..»

Семиречье обошли стороной. По объездной дороге вышли на химический завод.

— Идиоты, к бою! — скомандовал браткам Федот.

Только те не могли его слышать. «Рейнджровер» остановился метрах в ста от замыкающего джипа Горбыля. А головная машина замерла перед самыми воротами.

Ухнул гранатомет. «Панцерфауст». Тот самый, который захватил с собой из столицы Степан. Только стрелял не он. А бойцы Горбыля. Пришлось поделиться с ним «тяжелой артиллерией». Чтобы крепче лбы у дуболомов были.

Степан всю жизнь ловил преступников. Уркаганы, бандиты из новой волны, полные отморозки. Наглые, беспредельно жестокие. Но только в редких случаях попадались ему идиоты без царя в голове. Горбыль и его бригада из таких. Потому, наверное, в своем краю не прижились, что слишком бестолковые. Впрочем, Степану их тупоголовость только на РУКУ-

Тупые, не тупые, но братки Горбыля стрелять умели. Высадили кумулятивной гранатой ворота, положили на асфальт двух несчастных вохровцев.

— Идиоты, вперед! — Федот был доволен.

Два джипа с бандитами сорвались с места и растворились на территории завода.

Эдик подогнал машину к контрольно-пропускному пункту.

— Вяжи снопы, — велел Федоту Степан.

Тот понял все с полуслова. Вместе с Саней вывалился из машины. Подошли к перепуганным вохровцам. Заломили беднягам руки за спину, защелкнули на них наручники, заклеили рты скотчем, запихнули в сторожку.

Пусть теперь Горбыль попробует сказать, что «бригада» Степана бездействует.

Федот и Саня вернулись в машину минуты через три. Степан не спешил, поэтому задержка эта его не смутила.

— Вот, трофей. — Федот бросил себе под ноги два «нагана».

— С боевым крещением, значит?

— С боевым… Вохровцы говорят, со стороны города стреляли. Много стреляли… Это было интересно.

— Кто?

— Они не знают… Зато с территории завода две машины в сторону города ушли… В них вооруженные люди…

В это время воздух снова сотрясли разрывы гранат. На этот раз ручных. Из собственных запасов Горбыля.

В ответ ухнули два гранатомета. А вот это стреляют бойцы с нелегального завода. Его явно охраняют не вохровцы.

— Две машины. В каждой минимум по четыре бойца, — посчитал Эдик. — Значит, на заводе никого не осталось…

Но интенсивность вспыхнувшей перестрелки шла вразрез с его расчетами.

— Это мы сейчас посмотрим, — сказал Степан. — Давай, брат, трогай!

Савельев сорвал машину с места, и она въехала на территорию завода. А там грохотало. Автоматы, гранаты, вспышки, трассеры. Один джип Горбыля горел.

Братки застопорились. Перед воротами на подворье за железобетонным забором. Наверняка это и есть спиртзавод.

Пальба поднялась нешуточная. Со стороны подворья на братков Горбыля сыпались трассирующие пули. Бандиты тоже стреляли. Из-за железобетонных блоков — хорошо, догадались за ними укрыться. Но инициатива ими была упущена.

Эдик остановил машину метрах в пятидесяти от эпицентра боя. И тут же рядом закружили «светлячки».

Больше всего на свете Степан не любил изображать из себя мишень. В полном боевом облачении он выскочил из машины. Федот, Эдик и Саня также укрылись за бетонными плитами, сложенными одна на другую. Отличное укрытие.

— Не слабая плотность огня, — сказал Саня.

— Ага, на всех хватает. И на нас, и на братков, — кивнул Эдик.

— А ты говорил, никого не осталось…

— Ошибочка вышла…

— Да, не пришлось нам сидеть сложа руки, — посетовал Федот.

— Придется показать бандюкам, как менты работают, — сказал Степан.

И взглядом показал ему на пару деревянных шестов. Как будто специально сюда положили.

Сначала каждый выпустил свою «муху». Гранаты влетели точно в окна кирпичного здания, к которому примыкал железный забор. Оттуда с двух окон второго этажа по ним работали пулеметы. Цель накрыли. Но в третьем остались автоматчики. И они яростно поливали землю свинцом. Одна пуля едва не задела Степана.

Автоматчиков расстреляли из подствольных гранатометов, поддали жару из самих «Калашниковых».

Стена кирпичного здания служила как бы продолжением забора. В нее метили не только гранатой.

Степана толкал Эдик, Федота — Саня. В парах с шестами они добежали до забора.