Удавка для опера - Владимир Колычев

Рома вовремя подался назад. Иначе бы его нашпиговали свинцом.

Счет шел на мгновения. Кто кого? Умирать Рома не хотел. Поэтому он оказался проворней. Он бросил автоматы на землю, быстро вытащил гранаты и швырнул их прямо под ноги вражеским бойцам.

На языке военных «РГД-5» полупрезрительно называется «хлопушкой» — не так она хороша, как та же «лимонка». Шуму много, толку мало. Но все же кое на что эти гранаты способны.

Один охранник лежал на земле без движения. Второй отстреливался. Раненный, он медленно оттягивался в сторону дома.

На том свете оттянется! Рома выпустил в него короткую прицельную очередь. И никакой броник не помог.

Он снова рванул в сторону дома. И опять остановился. На этот раз к нему спешили сразу пять бойцов. Откуда столько?

Рома дал прицельную длинную очередь. Но промазал. И отступил назад. Наткнулся на труп убитого боевика. А рядом с ним гранатомет. И не абы какой, а магазинный «ГМ-94» Вариант помпового ружья калибра сорок три миллиметра. На четыре выстрела.

Рома знал это оружие…

Он вовремя взял его, прицелился, выстрелил. Передергивая цевье, послал во врага четыре гранаты.

А рядом готовил свои гранаты Артем…

* * *

Дверь бесшумно отворилась, и по каменным ступеням в бункер стали спускаться двое. Свет в подвале был притушен. Поэтому вошедшие не сразу сообразили, кто сидит в кресле для пыток.

— Э-э, не понял, — протянул один. — Да это ж…

Договорить он не успел. Вероника резко развернулась и метнула в него скальпель — на столике палача нашла. Во второго полетел остро заточенный штырь. Все это заняло не более двух секунд.

Вероника подошла к одному. Забрала оружие. Автомат «А-91» с глушителем, лазерным целеуказателем и двумя запасными магазинами. И второго разоружила — «ствол» в ее положении лишним быть не может.

Она вышла из подвала. И сразу натолкнулась еще на двух бойцов. Только те не видели ее. С озабоченными лицами они куда-то бежали, на ходу натягивали на себя бронежилеты. А со стороны ворот стреляли. Похоже, кто-то напал на дом. Как нельзя кстати…

Вероника радовалась, что ей удалось спастись — пока только частично: бой ведь еще впереди. Ей хотелось немного пошутить. Например, остановить этих боевиков, покуражиться над ними, а потом вежливо пристрелить. Но этого делать нельзя. Она профессионал, а не клоун. Поэтому ей остается одно — стрелять.

Она нажала на спусковой крючок. Автомат бесшумно дернулся у нее в руках, и оба бойца рухнули наземь. А за спиной Вероника почувствовала движение. Не оборачиваясь, метнула свое тело в сторону, скрутила его по спирали на сто восемьдесят градусов. И вовремя. Воздух в том месте, где она только что была, прошил рой пуль. Пришлось и ей жестко обойтись с человеком, который вопреки всем кодексам рыцарской чести пытался убить женщину. Сначала она пометила его лазерным пучком, а потом вогнала в него одну-единственную пулю. Точнехонько в лоб,

* * *

— Так я не понял, почему ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался до свадьбы?

Известие о бегстве Лозового взбесило Ныркова. Он не хотел вымещать злобу на Маргарите. Но так уж получилось — он был с ней груб.

— Не хочу, — робко ответила она.

— Почему?

— Я порядочная девушка…

— Да что ты! А с Лозовым трахаться можно?

Маргариту коробило от его слов. А он почему-то не хотел ее жалеть.

В приступе ярости он убил Ингу. Сейчас мог убить Маргариту.

— Рому я любила, — с вызовом вскинула голову Маргарита.

А вот это она зря. Нырков взбесился по-настоящему.

— А потом, у нас ничего не было…

— А у нас будет. И ты будешь любить меня…

Он подошел к ней, взял за руку и повел к дивану.

— Ложись! — стараясь унять ярость, потребовал он.

— Зачем? — испуганно посмотрела на него Маргарита.

— Я сказал, лечь!!! — заорал он.

Таким Маргарита видела его впервые. Она задрожала от страха. И села на диван. Но ложиться не решалась.

— Я сказал, ляг! — Он с силой уложил ее на диван. — Одной суке все бы трахаться, — это он про покойную Ингу. — Другой козе все, что угодно, только не это…

— Я не коза! — вскинулась Маргарита.

И попробовала встать. Но Нырков с силой придавил ее к дивану. И навалился на нее всей тяжестью своего тела.

— Так нельзя! — вырывалась она.

— Почему? — срывая с нее платье, проревел он. — Кто мне запретит? Кто?.. Я здесь хозяин!.. Я везде хозяин!.. Я тут всех имею!..

Злость, похоть распирали его. Он будет жалеть, что поступил так с Маргаритой. Потом. Но сейчас он не жалеет ни о чем. И никто не посмеет оторвать его от этой девочки.

Она говорит, что у них с Лозовым ничего не было. Надо проверить…

Нырков сломил сопротивление Маргариты и содрал с нее трусики.

И в это время за окном послышались отдаленные выстрелы. Они приближались. Загрохотали автоматы возле пропускного пункта.

— Что там? — Нырков оторвался от Маргариты.

Автоматы загрохотали совсем рядом. Нырков бросился к окну. И прямо на глазах у него одна за другой разорвались три гранаты. Если бы стекла не были бронированными, он бы получил свою порцию осколков — и металлических, и стеклянных.

С ним ничего не случилось. Но упал с выбитым глазом один боец. Рядом на колено опустился второй. И тут же появился человек с оружием. И начал стрелять. Точным попаданием он уложил бойца. И подался вперед.

Нырков узнал этого человека. Да это ж Роман Лозовой… Вот, значит, куда он из больницы подался. Не хочет больше по лесам шататься. Решил брать быка за рога.

Матвей Данилович увидел пятерку боевиков из патрульной «бригады» — их он взял на усиление охраны. Эти ребята воевали по всем правилам военной науки. И сейчас приближались к месту, где только что скрылся Лозовой. Не оставалось сомнений, что его или убьют, или возьмут живьем. Ныркову было все равно, в каком виде его «подадут к столу». Главное, с ним покончат навсегда.

А он покончит с Маргаритой. Вернее, с ее независимостью.

Он повернулся к ней. Она лежала на диване. Голая. Волосы распущены, закрывают грудь, руками прячет низ. И затравленно смотрит на него. Пусть смотрит. Он ее хозяин, она его рабыня.

Нырков молча подошел к ней. Стянул с себя брюки. Снова навалился на нее, подмял под себя. Еще немного, и он войдет в нее. Маргарита сопротивляется, но ей не справиться с ним.

За окнами снова громыхнуло. Одна граната. Вторая… Только Ныркова этим уже не отвлечь. Пусть Лозовой воюет. Пусть огрызается. А он тем временем будет трахать Маргариту…