Бархатный капкан - Владимир Колычев

— Так, может, Глеб и не убивал отца?

Яна точно знала, кто убийца. Глеб не смог ее обмануть, да он особо и не пытался. Но ей хотелось верить в обратное. Она пыталась усомниться в его вине. Только вот это не очень хорошо у нее получалось.

— А если все-таки он? — спросил Скиба.

— Нет, не он!

Она должна была это отрицать. Хотя бы потому, что нельзя сдавать Глеба ментам.

— А если он? Сможешь его простить?

— Если он, то не смогу, — честно призналась Яна.

И тут же пожала плечами. А может, и простит. Уже поняла, осталось только простить. Только вот жить с Глебом не сможет.

— Что ж, тебе видней.

— А он хочет, чтобы я его простила?

— Думаю, что да.

— А вы его спрашивали?

— Ну, я говорил с ним. Плохой он. Очень плохой, но не безнадежный. Должен выкарабкаться.

— Но я все равно сяду?

— Ну, если выкарабкается, то немного дадут. Посидишь пару лет, подумаешь.

Яна тяжко вздохнула. Не хотела она в тюрьму, но придется. Заслужила она срок. На любимого человека руку подняла. Может, это и не Глеб отца убил.

Хорошо, если ей немного дадут. Хорошо, потому что Глеб выкарабкается.

— Осознаешь, какая ты дура? — усмехнулся Скиба.

— Дура, — эхом отозвалась она.

— А может, и не надо для этого в тюрьму?

— Как не надо! Я его ножом ударила!

— Он показания дал, сказал, что случайно поскользнулся. Он тебя ни в чем не обвиняет.

— И что теперь?

— А это тебе решать, соглашаться с ним или нет.

Скиба тяжело поднялся, шагнул к двери.

— Завтра придет следователь, ему скажешь, как было дело. А пока думай.

— Я Глеба ударила! — Яна упрямо мотнула головой.

— Я уговаривать тебя не собираюсь. Мне, в принципе, все равно, сядешь ты или нет. Просто вместе с тобой сядет и Глеб. За дачу ложных показаний. Думай, девочка, думай!

Скиба ушел, а на следующий день утром пришел следователь. И Яна согласилась с показаниями Глеба. Да, это действительно был несчастный случай.

Она должна была получить свободу. Чтобы увидеть Глеба. Ей очень нужно его увидеть.

В тот же день Яна его и увидела. Ее впустили к нему в палату. Он лежал под капельницей, глаза впалые, лицо бледное. Ему действительно плохо, но жизнь в глазах теплилась… Плохо ему, но жить он будет. Уже живет. Возможно, он уже думает о будущем. Только вот есть ли в этом будущем место для нее?

— Глеб! — Яна подалась к нему.

Он остановил ее вялым, но решительным движением руки, — не хотел, чтобы она к нему приближалась. И Яна остановилась.

В конце концов, она не напрашивается. И у нее тоже есть гордость. И она знает, кто убил ее отца. И она никогда не простит убийцу! И Глебу нет места в ее будущем.

Она знала, что ему сказать. Но Глеб приложил палец к губам. Он не хотел выслушивать ее вздор. И сам не хотел говорить с ней.

И Яна вышла из палаты. Тогда и вспомнила, о чем говорил Глеб. Да, она отправится в церковь и поставит свечку за упокой своего отца. И помолится. Может, в молитве и получит совет. И еще в церкви она постарается снять проклятие, которое сама же на Глеба и наложила. Она должна сделать это, иначе он умрет.

Глеб выживет. Но что будет дальше? Яна не знала, сможет простить Глеба или нет. Она знала только то, очень любит этого человека. А если любит, то должна простить.

Яна развернулась и рванула обратно. Проклятие она должна снять прямо сейчас, для этого нужно извиниться перед Глебом. А простит она его потом, после того, как сходит в церковь и покается за себя и за отца.