Бархатный капкан - Владимир Колычев

Яна лежала на койке поверх одеяла, в спортивном костюме. Увидев его, она скривила губы.

— Ты как по расписанию! — И голос ее прозвучал зло.

Глеб вздохнул. Он, конечно, человек терпеливый, но всему есть предел.

— А это плохо?

— Хорошо!.. Когда человека убиваешь, нужно строго по расписанию действовать. Чтобы на мотоцикл не опоздать!

— На какой мотоцикл? — похолодел Глеб.

— На «Кавасаки»!

Глеб зло стиснул зубы. Он же договорился с Розой, и она не должна была лезть к Яне с разговорами. Да и не была она в больнице. И телефона у Яны нет. Но вот все же как-то сумела ей сообщить.

— Я все знаю! — сурово глядя на Кайманова, проговорила Яна. — Это ты убил моего отца!

— Роза наплела?

— При чем здесь Роза?! — с истеричными нотками воскликнула она. — Ну почему у тебя все сводится к Розе! Да Роза по сравнению с тобой… Еще скажи, что это Роза хотела отравить меня!

Глеб имел полное право так говорить, но ведь Яна ему не поверит. Она уже настроилась на то, чтобы не верить ему.

— Не скажу.

— Ты убил моего отца!

Глеб понял, что Яну не переубедить. Да и зачем переубеждать?.. Все равно им не быть вместе. Раз уж открылась правда.

— Нет.

— Да!

— Твой отец был чудовищем. И он собирался меня убить!

— Лучше бы он тебя убил! И не был он чудовищем! Ты его убил! — Яна соскочила с койки, тыкая в него пальцем.

Нельзя ей было делать резкие движения, и взрыв эмоций очень опасен. Глеб даже сейчас думал об этом, но Яну к спокойствию не призывал. Бесполезно.

— Мне очень жаль… Мне очень жаль, что ты так думаешь.

— Я не думаю! Я знаю!.. Ты его убил!

Глеб промолчал, виновато глядя на девушку. Пора было сознаться в содеянном, и он это делал. Вслух он ничего не скажет, но Яна и так поймет.

— Ты!!!

Она ткнула пальцем в его грудь, со злостью глядя на Глеба. А затем ударила кулаком.

— Будь ты проклят!

Глеб опустил голову. Ему нечего было сказать. Да, он убил ее отца, и нет ему прощения.

— Прости! — Он повернулся к ней спиной, взялся за ручку двери.

— Стой! — закричала Яна.

Но Глеб покачал головой. Все уже сказано, и добавить ему нечего.

— Стой, я сказала!

В плечо вдруг ткнулось что-то острое. Только тогда Глеб обернулся и увидел в руке Яны небольшой кухонный нож, которым она счищала кожуру с яблок.

Она стояла в двух-трех шагах от него, нацелив на него острие.

— Ну да, ты же хотела отомстить, — совершенно серьезно, без всякой насмешки сказал он.

— И отомщу! — сказала девушка, бешено вращая глазами.

— Давай! — Он раскинул руки в сторону, открывая для удара лицо, грудь, живот.

— Я тебя убью! — Яна действительно порывалась ткнуть в него ножом, но ее руку как будто парализовало.

Это только кажется, что убить человека просто. Не каждому это дано. А может, она боялась, что Глеб перехватит руку с ножом. А он мог. И попробует сделать это… А если вдруг не сможет, то так тому и быть. Как ни крути, а он убил отца любимой женщины, и та имела право наказать его за это.

— Убьешь. И сядешь. Тебе это нужно?

— Ты его убил! Скажи, что это сделал ты! — брызгая слюной, потребовала Яна.

— Чтобы я тебе сейчас ни сказал, ты все для себя решила.

— Ты его убил!

— Я еще раз говорю, твой отец был чудовищем.

— Да, он был чудовищем! Но он был моим отцом!

— Я проклят, и я ухожу.

— Ты же не любил меня, когда его убивал? — Яна, казалось, искала самой себе оправдание.

Похоже, она приходила в себя.

— Когда его убивал, я тебя не любил.

— А сейчас?

— Люблю.

— Отец хотел тебя убить. Я знаю… Он и Давида убил… Я знаю, он его убил… И не только его… — Ее взгляд, казалось, обращен был в прошлое.

— И все равно, мне очень жаль.

— Если я тебя прощу, ты будешь мне изменять?

— Я тебе и так не изменял.

— Точно? — спросила она, с одержимостью во взгляде всматриваясь в него.

— Точно.

Яна радостно улыбнулась, опустила руку с ножом.

— А как же Аллочка?

— При чем здесь Аллочка? — не понял он.

— А такая!

Яна резко шагнула вперед, и лезвие ножа вошло Глебу в живот… Зря он расслабился…

— Ну почему ты мне все время врешь? — истерично взвизгнула она.

И снова попыталась ударить его. На этот раз Глеб смог перехватить ее руку и выбить нож. Глеб мог заломить ей руку за спину, но он всего лишь оттолкнул ее. Яна упала на кровать.

— Я тебя убила? — в паническом ужасе спросила она.

— Не дождешься.

Глеб глянул на ладонь, которой прикрывал рану. Крови совсем чуть-чуть. Боли нет, голова не кружится, ноги от слабости не подкашиваются. Не так-то просто убить человека ножом.

Он повернулся к Яне спиной, вышел из палаты. Сейчас он отправится в хирургическое отделение, там ему окажут помощь… Но едва он закрыл дверь, как ноги вдруг онемели, а перед глазами пошли яркие круги. Похоже, все…

* * *

Декоративная решетка на окнах охраняла Яну от возможных преступников, которые могли проникнуть к ней в палату. А теперь эта же решетка охраняла этих преступников от нее самой. Ее изолировали от общества. По обвинению в покушении на убийство. Глеб в реанимации, на волоске от смерти. И Скиба не пытался от нее этого скрывать. А ведь ей нельзя волноваться.

— Я знаю, в чем ты обвиняла Глеба, — незло, но и без особой жалости к ней сказал полковник.

Он сидел на стуле, а Яна — на кровати. Она не смела лежать перед ним, хотя никто ей этого не запрещал. Она преступница, ее ждет суд и тюремный срок. Теперь ее судьбу будут определять такие вот полковники, как он.

— Я даже не знаю, что сказать… — пожал плечами милиционер. — Может, и он убил твоего отца. Но мы ничего не сможем доказать. Там все чисто. И зря Роза пугала Глеба.

— Роза пугала?

— Ее уже задержали, она под стражей.

— За что? За то, что она пугала Глеба…

— Ну да, когда на тебя натравливала. Это она наняла киллеров, которые в него стреляли. Через Арепьева наняла. И тебя она отравила. Правда, она в этом не признается. И какой яд она пустила в ход, не ясно… Возможно, и не было никакого отравления. В любом случае Глеб вывел ее на чистую воду. А еще она тебе наплела, что Глеб тебе по-прежнему изменяет с Аллой. И что отца твоего убил… Им нужно было вывести тебя из себя, спровоцировать рецидив. Но добились они совсем другого…