Бархатный капкан - Владимир Колычев

Глеб собирался взять Розу под наблюдение, отследить ее связи. Должен же был ей кто-то помогать, не могла же она сама убить Костикова и вывести из игры Арепьева. Рано или поздно ее помощники засветились бы. Но, увы, времени у Глеба не было. Ему нужно прямо сейчас расставить точки над «i». Если нет возможности вырвать жало, надо хотя бы не дать возможности его выпустить.

Он приехал к Розе домой. Позвонил, сказал, что есть срочный разговор, женщина согласилась немедленно встретиться с ним.

Она сама вышла к нему во двор. Волосы смоляного цвета и блеска, черные густые брови, темные как ночь глаза, смуглая кожа, а платье белое, ярко отливающее на свету. Красивая она женщина, эффектная. И черной траурной ленты вокруг лба Глеб не заметил. Как будто не вдова к нему шла, а невеста.

— И что у тебя за разговор? — Она взяла Глеба под руку, грудью прижимаясь к его плечу, повела в дом.

Кайманов хотел вырваться, но не стал этого делать. Раз уж Роза предложила ему игру, он должен знать, к чему она ведет. Если к постели, то нужно выяснить, зачем ей это нужно?

Капитон последовал за ним, но Роза уловила движение.

— У нас не принято входить в дом с телохранителем. Оружие можешь оставить, а твой «бык» пусть погуляет, — с нежностью сирены пропела она.

Пистолет у Глеба был, но о нем он как-то не думал. И Капитон ему не нужен.

Роза провела его в дом, вместе с ним села на роскошный персикового цвета диван, идеально вписывающийся в богатую обстановку большого холла. Грудью к его плечу она уже не прижималась, но их колени соприкоснулись.

— Как там Яна? — спросила она.

— А ты не знаешь? — Глебу пришлось сделать над собой усилие, чтобы перейти на враждебный тон.

— А мы уже на «ты»? — весело удивилась она. — Это дело нужно обмыть.

Она поднялась и, грациозно покачивая роскошными формами, вышла из холла. Вернулась с бутылкой виски и двумя бокалами.

— Страшно мне, но я женщина смелая, — загадочно улыбнулась Роза.

Сначала она передала Глебу бутылку, а потом села рядом с ним, распространяя запах хороших духов.

— А чего боишься?

— Ну, мужчина ты интересный, а я дама незамужняя. Сейчас напьюсь и стану легкой добычей.

— Я тебя трахну, а ты скажешь об этом Яне? — оскорбительно грубо спросил он. — Или даже покажешь.

— Ты меня трахнешь?! — улыбнулась она, делая хорошую мину при плохой игре. — Идея, конечно, интересная. А зачем Яне говорить?

— А зачем ты сказала, что я ее отравил?

— Ах, вот оно что?! — театрально всплеснула руками Роза. — Я же просила ее тебе не говорить…

— Сначала ты ее отравила, потом решила добить?

— Ты больной? — зло и возмущенно спросила она.

— Не больной. И не озабоченный. Да и у тебя с личной жизнью все в порядке. С кем ты там спишь? С Арепьевым?

— Кто тебе такое сказал?

— Да есть неравнодушные люди.

— Врут они, эти люди.

— Ты застукала его с любовницей.

— Быть такого не может! — Роза делала над собой усилие, чтобы сдержаться. А так хотелось завизжать, заорать, вцепиться Глебу в волосы. Он чувствовал ее настроение и готов был отреагировать на любой выпад.

— Ты очень на него разозлилась. Так разозлилась, что порвала с ним.

— Ты бредишь.

— Где Арепьев?

— Я не знаю, где Арепьев! — хищно сощурилась Роза. — И знать не хочу.

— И Костикова ты не знаешь?

— Это еще кто такой?

— Посредник. Он нанял киллера, который стрелял в меня. Он нанял киллера, который должен был убить Яну. Но киллер облажался, его взяли менты. Костиков стал опасным, и его убили.

— Не знаю я никакого Костикова! И не надо мне здесь морочить голову! Я тебя как человека приняла, за стол посадила, а ты как свинья, ноги на стол. Все, давай, проваливай! — Роза обозленно махнула рукой в сторону дверей.

— И тебе не интересно знать, зачем я пришел?

— Иди к себе домой, там будешь нести бред… Или у тебя нет своего дома? — презрительно спросила она. — Как пиявка к Яне присосался. Еще и отравить ее хотел.

— И ты это знаешь?

— И я это знаю!

— И гонишь меня! Знаешь, что я могу Яну отравить, и прогоняешь. Не удерживаешь, не пытаешься договориться. Ты хочешь, чтобы я отравил Яну!

— Если ты сейчас не уйдешь, я вызову психушку!

Глеб явно досаждал Розе, она показывала ему на дверь, но при этом ей не очень хотелось, чтобы он уходил. И психушку она вызывать не станет, и тем более милицию.

— Все очень просто. Если Яны не станет, бизнес ее отца унаследует твоя родная дочь. Ну, и ты, разумеется, вместе с ней.

— Да? Интересная мысль, — Роза посмотрела на Глеба так, будто он сделал важное для нее открытие.

— И Арепьев останется на белом коне. Он же твой любовник, а у него еще и карты на руках. Арепьев договорился с Костиковым, тот съездил в Питер, нанял киллеров. А почему именно в Питер? Потому что у лазурских были проблемы с питерскими… Киллеры должны были убить Яну, но тебе показалось это слишком просто. Вернее, подозрительно. Тебе была выгодна ее смерть, поэтому менты могли подумать на тебя. Вот ты и сделала ход конем, стравила меня с Яной. И я, скажу тебе, повелся. Я даже в дом к ней вломился, а у меня там и замкнуть могло. Если бы я не смог убить Яну, ее бы сделали питерские киллеры, а все бы свалили на меня. Но Гяур спутал твои планы, взял киллеров за шиворот. Тогда ты решила банально травануть Яну и опять же свалить все на меня.

— Все сказал? — язвительно спросила Роза.

— Нет, но если ты хочешь что-то добавить, возражать не буду, — в том же духе ответил ей Глеб.

— Еще скажи, что я и Стаса заказала?

— Чего не знаю, того не знаю.

— А может, это ты его грохнул?

— А если ты? — послышался вдруг из-за спины голос.

Глеб обернулся и увидел знакомое лицо. Из глубины дома к нему выходил Бобрик собственной персоной. Мощный он мужик, и в рукопашном бою — зверь. Глеб знал свои сильные и слабые стороны, поэтому не строил иллюзий на возможный исход в схватке с Бобриком. Выстрелить в лоб или метнуть нож в горло — тут он вне конкуренции, а в рукопашном бою шансов победить у него практически не было.

На щеке у Бобрика Глеб заметил царапину. Как будто когтями кожу содрали. Может, Роза в порыве страсти отметилась. А может, он с кем-то подрался. Возможно, он даже проиграл в этом бою. Возможно, Бобрик не так уж и страшен, как им кажется. Но в любом случае Глеб должен был думать о нем как о серьезном противнике. И об оружии забывать нельзя. Ствол у него служебно-боевой, но выстрел немногим слабее, чем у «макарова».