Химическая война - Александр Тамоников

— Я давно заметила, что ты скучаешь по старым товарищам, — сказала она в трубку. — Что ж, рада за тебя. Во сколько ждать вечером?

— Точно не знаю, Оля, — улыбнулся в ответ Соменков. — Мы с Сашей сейчас к Зеленскому в Митино. А там — как получится…

Признаться, Хабаров даже не ожидал, что Сома удастся так легко уговорить вернуться в строй. Но это было только начало. Помимо обязанностей заместителя командира группы Серега в иных командировках отрабатывал снайпером. Хороший снайпер — это добрая половина группы. И все же два человека для серьезной операции — крайне мало. Желательно иметь еще профессионального врача, подрывника, связиста и такого уникального специалиста, каким был Юрка Баландин. Скоро предстояло встретиться с врачом Зеленским, подрывником Драным, связистом Абрашкиным. А вот куда запропал инженер Баландин — пока никто не знал.

На звонки по мобильнику Ванька Зеленский не отвечал. Подъехав к нему домой, друзья потоптались под закрытой дверью квартиры и спустились во двор многоэтажки. Снова усевшись в автомобиль, закурили и стали думать, что делать дальше.

— По-моему, он намеревался устроиться врачом-терапевтом в ближайшей клинике, — задумчиво произнес Сергей.

— А ты давно с ним созванивался?

— Дней десять назад.

— И он поведал об этих планах?

— Так… обмолвился парой слов. Но намерения были серьезные.

— Подождем?

— Ну а что еще делать?..

Иван Антонович Зеленский попал в армию случайно, пройдя тернистый путь от злостного уклониста до убежденного добровольца. Если бы подобная история перевоплощения произошла бы с кем-то иным, то товарищи по группе ни за что бы в нее не поверили. Но Ванька врать не умел, и уж если о чем-то рассказывал, то в достоверности можно было не сомневаться. Как-то бойцы группы под водочку с хорошей закуской раскрутили его на рассказ о том, как он попал в медицину. Историю они услышали знатную.

Чем ближе маячил выпускной вечер в школе, тем меньше юный Ванька хотел служить в армии. Проживая с родителями в небольшом районном центре, он искренне полагал, что служба — это потеря целых двух лет жизни. И что за эти годы на «гражданке» он успеет сделать несоизмеримо больше, чем в каком-то забытом богом сибирском гарнизоне.

Попытался «откосить». Не вышло, оказался здоров, как гладиатор.

Попробовал отыскать падкого на деньги военкома — не срослось. Видать, средств оказалось маловато.

И тогда Зеленский решил продолжить учебу, но не в простом вузе, а непременно с военной кафедрой. С первого раза поступить в такой не получилось — не хватило баллов. Вернулся в райцентр, попробовал уговорить военкома на отсрочку: дескать, хочу повысить качество знаний на подготовительном отделении.

Но где там!

— Подготовительное отделение — не причина для отсрочки! — отрезал тот. И строго добавил: — У меня план по призыву! Иди домой и собирай вещички. А если задумаешь скрываться, найду и определю в такую глухомань, что ты забудешь человеческий язык общения…

Ну, и тут же повесточку, как водится, под роспись вручил. Оставался последний выход — исчезнуть.

И Ванька исчез. Уехал в столицу, где среди прорвы народа было проще затеряться.

В Москве он подал заявление на подготовительное отделение Первого Московского государственного медицинского университета имени Сеченова. Начал учиться, скитаясь по съемным углам, случайным знакомым, потому как для заселения в бесплатное общежитие требовалось встать на учет в местном военкомате. В первой половине дня учился, вечерами подрабатывал, чтобы оплатить жилье и купить кусок хлеба с соевой сосиской. При встрече на улице с военными вздрагивал и нырял в подземные переходы, раз в пару месяцев осторожно звонил домой.

Родители полностью поддерживали Ивана в его нежелании гробить здоровье на срочной службе и, несмотря на угрозы военкома, место дислокации сына не раскрывали.

— Как там у вас обстановка, батя? — интересовался Ванька во время очередного сеанса связи.

— Все нормально. Но появляться тебе не стоит, — отвечал тот.

— Неужели все еще «пасут»?!

— Еще как «пасут». Даже ночью недавно заявлялись. С милицией.

— Угрожали?

— Бумажку предлагали подписать.

— Какую?

— Обязывающую известить их о твоем появлении.

— А ты?

— А что я? Дураком прикинулся и подписывать ничего не стал. Я, говорю, отслужил положенное в армии и никаких дел с вами иметь больше не собираюсь.

— Красавчик, папаня…

Подобные вести заставляли Ваньку держаться в тонусе и вгрызаться в гранит науки всеми тридцатью двумя зубами. Одним словом, за неполный год подготовки он так поднаторел в знаниях, что на вступительных экзаменах в весьма элитный вуз получил наивысшие баллы. В общем, поступил и, прихватив справочку, на радостях отправился в родной поселок.

Там, естественно, наведался в военкомат, где хотел тихо и мирно легализовать свое положение. Протянул в окошечко паспорт, справочку. А сидящая там женщина, едва заприметив фамилию «Зеленский», бегом умчалась к военкому.

— Появилось, стало быть, красно солнце! — гремел тот басом, спускаясь по лестнице. — И где ж ты у нас шлялся целый год?!

— Я, товарищ подполковник… Учился… Вон и документик вам привез… — лепетал испуганный Иван.

— Тебя посадят! Мы уже передали дело в прокуратуру! Готовься, лишенец!.. — довольно потирал тот громадные ладони.

Однако, ознакомившись с привезенной справкой, поутих и в итоге вручил квитанцию об уплате штрафа. Крупного, но не смертельного.

Ванька был счастлив оттого, что остался на свободе. Назанимав денег, оплатил штраф, отгулял оставшееся до начала семестра время и отбыл к месту учебы…

К четвертому курсу он внезапно проникся мыслью связать свою жизнь с армией. Служба офицером — не «срочка». К тому же военные врачи — особая каста. Почти как летчики или подводники.

Учился он весьма прилежно, дисциплину не нарушал, не хулиганил, здоровьем обладал отменным. Поэтому на военную кафедру был зачислен без проблем и проволочек.

После выпуска Зеленскому вместе с дипломом и ромбиком вручили офицерские погоны, удостоверение «лейтенанта медицинской службы» и отправили в один из гарнизонов, расположенных недалеко от родного райцентра.

Отслужив около двух лет, Ванька получил очередное звание и даже въехал в благоустроенную квартиру. Жизнь шла как по маслу: лечил бойцов от диареи, мазал зеленкой ссадины, вскрывал абсцессы, вправлял вывихи, ну, и как водится — заполнял ворох документации.

Кстати, командовал гарнизоном известный на всю округу полковник Шаповалов. Неподкупный, бескомпромиссный, уважаемый самим министром и изящно ругавшийся матом на языках всех пятнадцати республик почившего Советского Союза.