Тридцать сребреников в боекомплекте - Александр Тамоников

– Неплохо. Кстати, почему изделие назвали «Коловрат»?

– Название предложили разработчики. Возможно, в боевые подразделения она будет поступать под другим наименованием.

– Ладно, перейдем к делу. Мы готовы приобрести у тебя образец винтовки. Но при одном условии.

– Каком?

– С ней должен быть комплект боеприпасов – как минимум двадцать патронов каждого типа.

– Каждого?!

– Именно.

– По двадцать патронов? – помрачнел майор. – Это несколько усложняет задачу.

– Почему? Разве боеприпасы транспортируются отдельно от оружия?

– Не в этом дело.

– А в чем же?

– Ты в курсе, сколько различных типов патронов предусмотрено для данной снайперской винтовки?

– Понятия не имею, – пожал плечами Декани.

– Тогда послушай. Обычный патрон – для поражения одиночных целей. Бронебойный – для поражения легкобронированных целей и штурма бетонных укрытий. Разрывной. Зажигательный. И, наконец, два типа комбинированных.

– Пожалуйста, поподробнее о двух последних.

– Бронебойно-разрывной и бронебойно-зажигательный. В основном применяются против техники: легковых и грузовых автомобилей, бронетранспортеров и боевых машин пехоты. Бронебойно-разрывной также используется для разрушения укрепленных огневых точек.

– Понятно, – постучал тонкими ухоженными пальцами по столешнице Декани. – И что ты предлагаешь?

– На начальном этапе винтовку и по десятку тех патронов, которые будут использоваться на полигонных стрелковых испытаниях. В дальнейшем обязуюсь поставить все типы боеприпасов.

– Надеюсь, ты говоришь не о разовой поставке?

Колодин замялся, и это не укрылось от глаз афганца.

– Не беспокойся, за каждый магазин предусмотрено отдельное вознаграждение, – сказал он.

– Это другое дело, – оживился майор. – Значит, постепенно буду подкидывать по три-четыре десятка.

– Кстати, какой прицел используется в «Коловрате»?

– Точность стрельбы обеспечивается специальным комбинированным оптическим прицелом ПОСК-20×80. Двадцатикратное увеличение, баллистическая сетка с калибровкой под любой тип боеприпаса. Два режима – дневной и ночной – с регулятором яркости и флажком на левой стороне. Отличительная особенность данного прицела – простота в работе и феноменальная четкость изображения, которую обеспечивают специальные просветленные линзы, созданные в одном из засекреченных научно-исследовательских институтов.

– Неплохо. Теперь давай обсудим порядок транспортировки. Каким образом и когда повезут винтовку для испытаний?

– Испытательные стрельбы будут проводиться на научно-испытательном стрелковом полигоне «Курган», в ста пятидесяти километрах юго-западнее Москвы. На полигон винтовку повезут на двух бронированных внедорожниках под надежной охраной. Командиром конвоя назначен майор ФСБ Кудрин Валерий Николаевич. С этим человеком связываться бесполезно – неподкупный и предельно принципиальный. Вначале будут проходить дневные испытательные стрельбы, затем ночные; они, как правило, проводятся с нуля часов до четырех утра. Обратно в Москву винтовку будут транспортировать вертолетом.

Ленар Декани внимательно слушал, слегка прищурившись.

– Почему на полигон «Коловрат» решено вести на бронированных машинах, а обратно на вертолете?

– Не знаю, – признался Колодин.

– Странное решение. О маршруте движения колонны что-нибудь известно?

– Пока нет. А зачем тебе это?

– Я должен проверить твои слова.

– Разве у тебя есть такая возможность?

– У нас большие возможности. Мне необходимо информировать руководство обо всем, что касается сделки в несколько миллионов долларов.

– Согласен – дело серьезное.

– А как ты намерен добыть для нас образец новой винтовки?

– Мне не хотелось бы распространяться о своих связях и способах работы. Я могу это сделать – разве тебе этого недостаточно?

– Что ж, ладно – оставим это за кадром. Еще один вопрос.

– Да, слушаю, – с покорностью произнес майор.

– Нас, естественно, интересуют точные даты.

– Точные даты чего?

– Транспортировки на полигон. Дневных и ночных стрельб. И, наконец, даты переброски винтовки вертолетом.

– Пока точные даты не определены. Как только у меня появится интересующая тебя информация – сообщу по телефону, – кивнул Колодин.

– Это исключено. Ты просто отправишь мне SMS-сообщение – без текста, но с восклицательным знаком. Я перезвоню в течение четверти часа, и мы встретимся здесь же.

– Хорошо.

– И вот еще что… – Декани вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшой DVD-диск в мягкой прозрачной упаковке и бросил его на стол.

– Что это? – удивленно спросил майор, рассматривая блестящую вещицу.

– Порнуха, – сверкнув темными глазами, хитро улыбнулся мусульманин.

– Не понял…

– Та девочка, с которой ты поехал резвиться в гостиницу, сделала видеозапись ваших с ней любовных утех.

Колодин заметно помрачнел, но Декани поспешил успокоить:

– Не беспокойся. Этот диск ты можешь уничтожить прямо сейчас, а второй мы уничтожим сами сразу после того, как получим винтовку. Он будет подброшен твоему руководству лишь в том случае, если ты вздумаешь водить нас за нос. После его изучения тебя сначала обработают ваши спецслужбы, ну а мы совершим возмездие чуть позже. Словом, это обычный рабочий момент, ведь деловые люди должны подстраховываться, не так ли?

– Так, – вздохнул майор. – Но я надеялся на доверительные отношения.

– Я тоже надеюсь, что когда-нибудь они таковыми станут. Значит, мы поняли друг друга?

– Разумеется.

– При наличии взаимопонимания и строгого выполнения взятых на себя обязательств уверен: все стороны будут довольны. Кстати, не забудь подумать о боеприпасах.

На том деловая часть встречи закончилась. Допив кофе, Декани попрощался и исчез за тяжелой шторой…

Из ресторана Колодин вышел в приподнятом настроении.

И как было не радоваться! Переговоры прошли успешно, задуманный план стал понемногу воплощаться. Декани остался доволен и обещал хорошее вознаграждение после того, как получит на руки винтовку. Остается лишь добыть некоторые сведения о маршруте движения конвоя, еще разок встретиться с покупателем и организовать захват «Коловрата».

Усевшись в машину, он поехал домой. Однако по мере приближения к знакомой улице настроение майора заметно ухудшалось: ощущение радости сменилось скепсисом, а затем и вовсе глубокой печалью. Причиной тому была супруга Ирина.