Русский калибр (сборник) - Пётр Разуваев

— Нет, — честно сознался я. — Чем он может тебе помочь? Каким образом? Он волшебник? Итальянский Санта-Клаус? Babbo Natale?

— Не знаю, Андре, — она задумчиво смотрела куда-то мимо меня. — Но… лучше сделать и пожалеть об этом, чем не сделать и сожалеть об упущенном. Разве не так?

— Так не так, — я пожал плечами. Так-то оно так, вот только кто даст гарантию, что это не ловушка? — Извини, Паола, — сказал я, решительно отставляя стакан и поднимаясь с места. — Но я не отпускаю тебя. Одну.

Последнее уточнение было сделано как нельзя кстати. Взрыв не состоялся, хотя за секунду до этого мне показалось, что — всё. Сейчас-то оно и начнётся… Паола расслабилась, и даже позволила себе улыбнуться, окинув меня оценивающим взглядом.

— Знаешь, Андре… возможно, мне это понравится. Когда-нибудь.

В ответ на мой недоуменный взгляд, она пояснила:

— Я имею в виду — забавно, когда тобою командуют. Со мной этого давно не случалось. Раньше…

Тут я спросил сам себя: «Ну-с, месье? Так это и есть то, за что вы всегда бились с таким упоением?» И — не дождался ответа.

По распоряжению Паолы молчаливый стюард принёс мне белую футболку с надписью «Милан» и вылинявшие джинсы, явно снятые с одного из членов экипажа. Пистолет вместе с кобурой я засунул в небольшую сумку, вытребованную у того же стюарда, и мы отправились в путь. Паола уверяла, что знает в Генуе парочку приличных мужских магазинов, а портмоне с кредитками и документами на имя Андре Дюпре я успел захватить во время нашего побега с её виллы. Она также сообщила, что уже звонила доктору Сиано, и сейчас он с нетерпением ожидаёт её визита. Путь перед нами лежал широкий, относительно прямой и очень хорошо освещённый. Солнце жарило как сумасшедшее.

Но, увы. Последовавшие за тем события окончательно убедили меня в том, что в Италии практически все пути вымощены благими намерениями. И все они ведут чёрт знает куда.

Уже стоя на трапе, Паола отдавала капитану последние распоряжения, касавшиеся, насколько я мог понять, сообщений, поступающих по факсу. Мальчик поедал её глазами, время от времени косо поглядывая на меня, я в ответ строил презрительные гримасы и вёл себя хуже некуда; в общем — всё было нормально. До того момента, пока за невысокой оградой, окружавшей территорию порта, не затормозила машина. Из неё поспешно выскочило несколько разновидностей «синьоров», в которых я намётанным глазом мгновенно опознал полицейских. Мне это почти всегда удаётся, но особенно точно я угадываю этих ребят, когда они вылезают из автомобиля с надписью «Полиция». Согласитесь, ошибиться почти невозможно.

Вновь прибывшие быстрыми шагами приближались к нашей красавице «Джульетте», не обращая никакого внимания на все прочие причалы. Если это были не гости, то я ничего не понимаю в гостях. На всякий случай я спустился пониже, по возможности прикрывая своим телом Паолу.

Подойдя к яхте вплотную, они перестроились в боевой порядок. То есть — двое помоложе отстали, а старший и, видимо — главный вышел на первый план. И замер, не дойдя до трапа нескольких метров. Вид у него был весьма заурядный, я бы даже сказал — вполне полицейский вид: несвежая белая рубашка, галстук с жирным пятном, опущенный, по случаю жары, на уровень третьей пуговицы, неаккуратная смуглая плешь и профессионально-едкий взгляд. Так и хочется стукнуть, ей-ей.

— Синьорина Бономи? — утвердительно спросил он, едва удостоив меня беглого взгляда и сосредоточив всё своё внимание на Паоле. Зато двое других «мальчиков» очень профессионально держали меня в поле зрения, бдительно следя за каждым движением.

— Да, — холодно ответила Паола, глядя на него сверху вниз. — Что вам угодно?

Чтобы понять эту часть диалога, моих знаний итальянского ещё хватало. Но и только. Из ответной речи до меня дошло только имя этого синьора. Зато какое это было имя!

— Комиссар Каттани, — и какая-то абракадабра на итальянском. Однако…

— Простите, комиссар, — я абсолютно невежливо встрял в этот монолог, — а Дик Трейси, случайно, не из вашего участка?

Ну не смог я удержаться. Услыхав его фамилию, ставшую знаменитой после километрового итальянского сериала, и соотнеся мужественную физиономию Микеле Плачидо с этой затрапезной личностью, я поневоле начал давиться от смеха. Его, беднягу, просто перекосило от злости. Я явно оказался не оригинален в своих ассоциациях.

— Это кто такой? — рявкнул он, старательно избегая моего взгляда. Паола пожала плечами:

— Это мой знакомый. Он француз.

— Стефано! — обернулся «киногерой» к одному из своих помощников. Отданный им приказ в переводе не нуждался. «А проверь-ка этого типа, Стефано!» Как-то так. И вновь он обернулся к Паоле: — Пройдёмте, синьорина.

Я посмотрел на неё, совершенно не представляя, что делать дальше. Она слабо улыбнулась и быстро произнесла:

— Всё нормально, Андре. Только не уходи с яхты. Я найду способ известить тебя. Если меня… задержат, отплывай в Рим. Там мы встретимся. В моей каюте фотография — пожилая женщина. На обратной стороне — адрес. Я… ты нужен мне, Андре.

— Ты прелесть, Паола. Удачи тебе.

Она развернулась и, «не заметив» руку комиссара, решившего ей помочь, сошла с корабля. А меня уже вовсю атаковал Стефано, наглый и потный, что довольно редко случается с южанами.

Мои документы были изучены досконально. Этот вонючий здоровяк их только что на вкус не попробовал. Но, увы. Ничего криминального в личности Андре Дюпре не обнаружилось, придраться парню было решительно не к чему. А прихватить с собой ещё одного клиента, после того как им досталась такая «рыбища», как синьорина Бономи, — нет, это уже перебор. Так или не так, но, грубо бросив мне паспорт и посоветовав держать «свой поганый язык засунутым в собственную задницу», Стефано бегом присоединился к своим коллегам. И через минуту они отъехали. Увозя с собой Паолу. А я остался одиноко стоять на палубе.

Ужасно захотелось курить. Я начал было шарить по карманам, но в джинсах и футболке их практически не было, равно как и сигарет. Всё осталось в жилете. Я обернулся. Капитан стоял рядом и смотрел на меня с откровенной враждебностью. Сопляк.

— Какие указания оставила вам синьорина Бономи? — спросил я жёстко, игнорируя его неприязнь.

— Следовать вашим указаниям, — коротко ответил капитан. Я кивнул.

— Трап поднять, на борт без моего разрешения никого не пускать. Ожидать дальнейших распоряжений. Ясно?

Он что-то пробормотал.

— Не слышу?

— Я понял вас. Синьор…

— Месье Дюпре, — подсказал я. — Идите. И пришлите стюарда, пусть принесёт сигареты.

* * *

Я сидел на небольшой деревянной скамейке, пристроенной на корме, курил, тупо смотрел в воду. Плевал в неё, если уж быть до конца откровенным. За этим глубокомысленным занятием меня и застал появившийся откуда-то сзади капитан.