Джек Ричер, или Никогда не возвращайся - Линкольн Чайлд

– Нам никак не поможет, если мы будем знать возможности Эдмондс.

– Это критично с точки зрения тактики, – сказал Джек. – Как в боевом уставе. Нам необходимо представлять, нужно ли им сохранять нетронутыми когнитивные функции для будущих допросов.

– Этого нет в боевом уставе.

– Возможно, они его отредактировали.

– Ты хочешь сказать, что при неудаче Эдмондс ты сохранишь двум оставшимся парням жизнь, чтобы выбить из них информацию?

– Я не стану ничего из них выбивать. Я вежливо спрошу, как в свое время сделал с Большим Псом. Но если я буду знать, что мне не нужно ничего у них спрашивать, я смогу позволить событиям развиваться естественным путем.

– И каким он будет?

– Мы не можем предугадать будущее. Но мне не придется слишком напрягаться.

– Ричер, ты едешь на встречу со своей дочерью.

– И я хочу прожить достаточно долго, чтобы встреча состоялась. Мы не можем отделить одну нашу проблему от других и решать их последовательно. Только не сейчас. Со всем возможным уважением, мадам!

– Ладно, но мы купим телефон, чтобы нам не пришлось все время останавливаться – решила Сьюзан. – Вернее, даже два. Для каждого из нас. За наличные с предварительной оплатой. И еще нам нужна карта.

Так они и поступили. Проехав еще милю, Джек свернул с автострады, и они остановились возле небольшого розничного магазина, где можно было купить сотовые телефоны и карты, расплатившись любым известным человеку способом. Карту они положили в машину, а потом каждый из них занес в память своего телефона номер напарника, после чего Ричер оперся о теплый бок «Рейнджровера» и позвонил на сотовый Эдмондс.

– Я оформила запрос в начале рабочего дня, – ответила та.

– И?.. – напрягся Джек.

– Отказа я пока не получила.

– Как скоро вы бы о нем узнали?

– Мгновенно. Или даже еще раньше.

– Значит, всё в порядке.

– Да.

– И сколько еще ждать?

– Ответ будет сегодня ближе к вечеру или завтра утром.

– У вас есть ручка?

– И бумага.

– Я хочу, чтобы вы по своим каналам проверили Питера Пола Лозано и Рональда Дэвида Бальдаччи.

– Кто они такие?

– Я не знаю. Именно поэтому обращаюсь к вам.

– Вас интересует что-то определенное?

– Мы хотим подстраховаться.

– Я слышала еще кое-что – вам это следует знать.

– Что?

– Детектив Подольски нашел вашу старую одежду на свалке. Они сделали тесты.

– И?..

– Кровь не совпала.

– Мне следует, затаив дыхание, ждать извинений от майора Салливан?

– Она их принесет. Кстати, она тронута, что вы оставили ей долговую расписку.

– Значит, полиция больше не намерена меня арестовать?

– Намерена – вы сбежали после предъявления обвинения.

– Теперь это запрещено?

– Я постараюсь узнать о Лозано и Бальдаччи.

– Благодарю вас, – сказал Ричер.

Они со Сьюзан вернулись на автостраду и поехали на север среди десяти тысяч блестевших на солнце автомобилей.

Ромео позвонил Джульетте:

– Я лично поговорил с джентльменом, который называет себя Крутым Элом, и он сообщил мне, что они взяли черный двадцатилетний «Рейнджровер».

– Это полезная информация, – ответил Джульетта.

– Не самая быстрая машина на планете. Впрочем, любая была бы недостаточно быстрой. Я посадил своих парней в вертолет. Они вылетели из округа Ориндж и будут на месте на час раньше.

– Кто платит?

– Не армия, – заверил Ромео собеседника, – не беспокойся.

– Ты аннулировал кредитную карточку Бальдаччи? Как и Лозано, я надеюсь?

– Я не могу. Это личные карточки, парни должны аннулировать их сами, как только выйдут из больницы. А до тех пор нам придется, как и всегда, возместить все расходы.

– Это обойдется нам в целое состояние.

– Мелочи, друг мой.

– Я бы так не сказал.

– Мы уже почти закончили. И вскоре все вернется на круги своя.

Ричер продолжал уходить от столкновения с жующими и пьющими водителями, со специалистами по прическам и макияжу, с читателями и писателями, с плачущими и орущими людьми… Так ему удалось добраться до Восточного Лос-Анджелеса, где он свернул на автостраду Санта-Анна и дальше, до шоссе 101 в Эко-Парк. Ему пришлось сбросить скорость, и они поехали на северо-запад, в горы, минуя такие знаменитые места, как бульвар Санта-Моника, бульвар Сансет и «Голливуд-боул»[19]. И тут зазвонил его телефон.

– Я веду машину одной рукой по шоссе сто один, справа указатель на Голливуд, и я говорю по сотовому телефону, – сообщил Джек в трубку. – Наконец-то я чувствую себя здесь своим!

– Есть ручка и бумага? – спросила его Эдмондс.

– Нет.

– Тогда слушайте внимательно. Питер Пол Лозано и Рональд Дэвид Бальдаччи находятся на военной службе. Они прикомандированы к батальону логистики в Форт-Брэгге, Северная Каролина. В их роте готовят специалистов по проникновению на территорию Афганистана и выходу оттуда. Сейчас, естественно, речь идет о выходе, ведь мы сокращаем наше присутствие там. Из чего следует, что они очень заняты. Их подготовка оценивается как средняя. Вот и всё, что мне удалось узнать.

Повесив трубку, Ричер перерассказал эти новости Сьюзан.

– Ну, теперь все понятно! – заметила та. – Они не довозят до дома снаряжение.

Джек не ответил.

– Ты не согласен? – спросила Тернер.

– Я пытаюсь представить себе общую картину. Все оборудование, которое доставляется из пещер и других тайников, в основном должно отправляться в Фейетвилль, но часть оказывается в кузовах стареньких пикапов с необычными номерами. Затем снаряжение увозят в горы. Может быть, на обратном пути пикапы под завязку загружены наличными. Может быть, они работают по схеме – доставка и расплата на месте. Ты именно так себе это представляешь?

– Более или менее.

– Я тоже. Аквариум. Сплошной стресс и неуверенность. И всем все видно. Высок риск предательства. Тут они и понимают, на кого можно рассчитывать. Ведь все против них, в том числе и на дорогах. Насколько уязвима операция? Насколько хорошо они себя чувствуют, когда деньги находятся в кузове старого пикапа с необычными номерами?

– К чему ты ведешь?

– Все важные события происходят в Афганистане. Но наши парни появились из Форт-Брэгга.