Джек Ричер, или Никогда не возвращайся - Линкольн Чайлд

Ричеру пришлось довольно долго ждать, но он был к этому готов. Требовалось восемь секунд, чтобы осуществить соединение с сотовым телефоном. И лишь немногие люди способны сразу вскочить, если они крепко спят – как обычно показывают в фильмах. Большинство просыпается медленно, а потом еще долго моргают и бормочут что-то невнятное.

Но Трейси взяла трубку относительно быстро.

– Алло? – сказала она.

В ее голосе слышалась легкая тревога, и говорила она не слишком четко, словно с набитым ртом.

– Капитан Эдмондс? – спросил Джек.

– Кто это?

– Ваш клиент Джек Ричер. Майор армии США, недавно вновь призванный на службу. Сейчас я совершаю маневры со Сто десятым подразделением военной полиции. Вы одна?

– Что за странный вопрос?

– У меня к вам личный разговор, адвокат. Нам нужно обсудить ряд важных вопросов.

– Проклятье, вы совершенно правы!

– Успокойтесь, капитан.

– Вы совершили побег из тюрьмы!

– Это теперь не разрешено?

– Нам нужно поговорить, – теперь уже адвокат настаивала на приватной беседе.

– Мы и говорим.

– Поговорить по-настоящему, я хотела сказать.

– Вы одна?

– Да, я одна. А что?

– У вас есть ручка?

Женщина ответила не сразу:

– Теперь есть.

– Бумага?

– Да, взяла.

– Хорошо, тогда будьте внимательны. Чтобы осуществить адекватную защиту, мне необходимо получить всю возможную информацию о гражданине, который известен нам только как М.А. три-четыре-три-пять.

– Вероятно, это секретная информация.

– Я вправе рассчитывать на должные правовые процедуры. Суды относятся к этому дерьму очень серьезно.

– В любом случае вы просите о серьезном одолжении.

– Что ж, будем обоюдно честны. Они повели себя не лучшим образом с аффидевитом Родригеса.

– Ричер, я представляю вас в иске по определению отцовства, а не в истории с Хуаном Родригесом. Этим занимается майор Салливан. Получить копии документов военной разведки из Афганистана будет очень непросто, когда речь идет об уголовном деле. И вам их точно не видать при рассмотрении дела об отцовстве. Разве эти дела как-то связаны?

– Вы сами сказали, что Унифицированный военный кодекс до сих пор считает прелюбодеяние преступлением. Каковы в этом случае карательные меры?

– Достаточно серьезные.

– Значит, речь идет не только об иске об определении отцовства. Это уголовное дело.

– Ну, этот вопрос довольно тонкий…

– Они не могут получить и то и другое сразу, адвокат. Они назвали прелюбодеяние преступлением. Это либо что-то значит, либо нет.

– Ричер, нам необходимо поговорить.

– Теперь вы мне скажете, что сейчас самое время сдаться властям?

– Несомненно.

– Возможно. Но я выбрал план Б. Так что мне необходима информация.

– Но как это связано? Когда вы находились в Корее, афганская война еще не началась. И когда вы встречались с Большим Псом, – тоже.

Джек промолчал.

– Ага, – сказала вдруг Эдмондс.

– Верно, – подтвердил ее догадку Ричер. – Для адвоката вы быстро соображаете. Речь о майоре Тернер, а не обо мне. Или о майоре Тернер и обо мне, потому что брошен вызов двум командирам Сто десятого специального подразделения. Из чего следует, что будут победители и побежденные, а в армии быть на стороне победителей очень важно – это приносит огромные дивиденды.

– Вы рассчитываете победить?

– Совершенно верно. Мы намерены отделать их по первое число. Мы обязаны победить, капитан. Они убили двух наших людей в Афганистане. И избили вашего коллегу до полусмерти.

– Я попытаюсь сделать все, что в моих силах, – пообещала Трейси.

Тернер не стала снимать халат и явно не собиралась снова ложиться в постель.

– Что было в конверте? – спросил Ричер.

– Я попросила сержанта Лич о двух вещах.

– Очевидно. Так что же там?

– Мы отправляемся в Лос-Анджелес.

– Правда?

Женщина кивнула.

– Тебе нужно разобраться с Самантой.