Перехват инициативы - Сергей Самаров

Понимая, что сам я концы с концами свести не смогу, чуть-чуть подумав, я увидел маленький торчащий конец нити. Решил потянуть за него и набрал номер кабинета мамы. Она ответила сразу и сказала строго:

– Роман, у тебя три минуты...

– Здравствуй, мама.

– Здравствуй, сынок. Что ты хотел сказать?

– Я хотел спросить, нет ли вестей от Пауля-Вольдемара Краузе?

– От кого? – не поняла она.

– Так сейчас зовется гражданин Германии Павел Владимирович Краузе.

– Вот как. Ты это уже знаешь...

Мама всегда умела с чувством высказывать недовольство. Это, наверное, единственный момент, когда в ее голосе проявляются эмоции.

– Не скажу, что мне это ничего не стоило, но я сумел узнать... Мама, извини, но дело серьезное... За мной была установлена настоящая слежка, потом кто-то расстрелял машину с людьми, которые за мной следили... И у меня есть основания считать, что дело как-то связано с моим отцом. Кто приходил к тебе от его имени? Мне это необходимо знать. Если ты сама не скажешь мне, к тебе приедут из ФСБ, чтобы задать тот же самый вопрос... Сейчас идет следствие...

Мама несколько секунд молчала.

– Я не видела того человека, что приезжал от отца... Он только по телефону звонил... Дважды... Но я подозревала, что отец на этом не успокоится. Я кое-что слышала про него и хотела уберечь тебя от ненужных контактов... Я понимаю, ты молод, отцом обязан интересоваться и наверняка захотел бы поехать к нему в Германию, чтобы встретиться... Я боялась, что он вовлечет тебя в свои грязные махинации...

– Откуда ты знаешь, чем папа занимается? – задал я естественный вопрос, потому что мама с отцом не встречалась много лет, и даже если бы они повидались, отец не должен был бы рассказать о роде своей деятельности.

– В принципе, я не обещала никому этого не рассказывать... Вот... Меня приглашали для беседы в ФСБ... Спрашивали о тебе, об отце и кое-что сказали о нем... Просили за тобой присматривать и сообщать им, если от отца прибудут вести. Они слышали, что он желает тебя найти...

– И ты сообщила?

– Нет... не сразу... Я...

– Что ты сделала?

– Я предприняла свои меры... Попыталась предпринять.

– Какие?

– Это что, допрос?

– Почти... Сейчас моя жизнь в опасности, – я умышленно утрировал события, чтобы получить сведения, – и мне следует знать, откуда следует ждать удара.

– Какого удара? – мать всерьез не воспринимала угрозу.

– Когда средь бела дня расстреливают машину на московских улицах, когда машину с ментами расстреливают из гранатомета, тоже средь бела дня, это уже не шутки. И во всем этом замешан я. А я не знаю, чего от меня хотят...

– Хорошо... Я скажу... – мама ответила сердито. – Человек от отца, как я сказала, звонил мне дважды. Первый раз – месяц назад. Я уже тогда начала беспокоиться. И думала, как тебя защитить... У нас есть крупный акционер... Сам он из Москвы... Серьезный человек с уголовным прошлым, но с большими связями во всех московских кругах... Я рассказала ему ситуацию и попросила Владислава Юльевича помочь с обеспечением твоей безопасности. Чтобы он оградил тебя от забот отца. С его связями это возможно. Но он отказался. Сказал, что в такие дела влезать не собирается. Это слишком опасно...

– Владислав Юльевич Савицкий? – переспросил я. Имя и отчество не слишком распространенные, и потому я сразу ухватился за совпадение.

– Ты знаешь его? – мама удивилась.

– У вас уже нет такого акционера. Ни крупного, ни мелкого... Влад Краковский был вчера застрелен в своей квартире в Балашихе... После того как организовал за мной слежку...

– Какой Краковский?

– Это кличка Савицкого. Влад Краковский или просто Влад Крак. Владислав Юльевич Савицкий... Его убили, чтобы не лез не в свои дела. Он не зря тебя предупреждал, а ты напрасно посвятила его в подробности.

– Ты мне бальзам на душу льешь, – сказала мама изменившимся голосом, явно не обратив внимания на последние мои слова.

Я понял, что с Владом Краковским не все так просто, но это уже не меня касалось, следовательно, мне выспрашивать о нем подробно надобности не было.

– Больше тебе нечего мне сообщить? – спросил я.

– Все, сынок, спасибо. – Мама откровенно радовалась, что с ней происходило крайне редко. – Ты очень помог нам своим сообщением. Извини, ко мне пришли люди.

Она положила трубку, не дождавшись моего прощального слова.

Значит, конец нити я заметил вовремя и потянул как раз за ту, за которую следовало, и теперь кое-что проясняется. Хотя тоже не совсем. Влад Краковский отказал маме. Тем не менее организовал слежку. Чего он добивался? Этот вопрос пока остается открытым, и своими силами ответ я найти не смогу.

Недолго подумав, я позвонил капитану Стаднюку и выложил ему все про Влада Краковского.

– Да... У нас тоже кое-что на него появилось, – сказал Стаднюк. – Краковский, по последним данным, – крупный рэкетир и на большее не претендовал. Но, похоже, жадность заставила его попробовать забраться куда покруче. Мы думаем, он собирался тебя использовать как «живца», чтобы «пощипать» твоего отца или заставить того взять себя в долю. У Крака были связи в Германии, но прояснять их – это уже дело ФСБ. Мы знаем только, что Крак пытался напрямую связаться с твоим отцом. Появились такие данные... Наверное, и связывался...

– У Крака был компьютер? Там, в квартире, где его убили... Компьютер, подключенный к Интернету... Если был, мне надо знать адрес электронной почты Крака.

– Сейчас поинтересуюсь... Дело уже передали нам, но я материалы не смотрел. Они в отделе у сотрудников. Я тебе перезвоню....