Перехват инициативы - Сергей Самаров

Когда мы выезжали по вызову капитана Аведова, я нечаянно успел доложить Бегемоту суть происшествия – просто в коридоре с начальственным лбом столкнулся. Вернее, я его лоб на грудь принял. Пришлось доложить, и Бегемот, естественно, просил держать его в курсе дела, поскольку оно уже имеет слишком широкий и нежелательный резонанс. И потому, когда продолжение так резко развернулось – то есть после расстрела ментовской машины из гранатомета, гибели трех сотрудников и двух подозреваемых, ранения трех прохожих, – позвонив дежурному, я коротко передал информацию и потребовал сразу соединить меня с Бегемотом. Я думал, что полковник воспримет информацию как вызов всему управлению, и в очередной раз ошибся.

– Все! Сыт по горло! Я передаю дело в ФСБ. Нам еще потерь в личном составе только и не хватало... Все... И еще трое прохожих... Это террористический акт. Я сам сейчас буду звонить. Начинай работать на месте, думаю, следственная бригада из ФСБ прибудет быстро...

Он, видимо, вместе с информацией передал и мой номер телефона, потому что мне позвонили буквально через три минуты, представились и потребовали оцепить место происшествия и никого близко не подпускать. И самому ни к чему не прикасаться.

– И горящую машину не тушить? – спросил я невинно, но в моем голосе, видимо, отчетливо звучали нотки жесткой озлобленности.

– Машину потушить можете, – милостиво и ехидно, почти лениво разрешили мне. Может быть, даже со смешком, который меня вконец разозлил. Еще бы! Забрать сейчас у меня дело – это то же самое, что кавказскому горцу не позволить выполнить обязанности «кровника». Нет уж! Это мое дело! Я готов отпуск взять и продолжать расследование в отпуске!..

– Мне, кстати, и в оцепление поставить некого. Гоните быстрее, потому что я сам в другое место спешу, – сказал я в отместку. – Там жена мужа жестоко побила... Кадры уже по всем иностранным телеканалам разошлись.

Естественно, никакого другого вызова у меня не было. Просто от злости поторопил...

Парни из ФСБ приехали в самом деле быстро. И даже не из следственного управления, а сразу из антитеррористического, о чем говорили надписи на спинах, и в сопровождении двух грузовиков с солдатами, чтобы сразу выставить оцепление. Мне раньше с «альфовцами» сталкиваться не приходилось, и уже по одному этому можно было предположить, что дело раскручивается слишком серьезное для простого отдела уголовного розыска административного округа. И работать они начали по-деловому, без раскачки.

– Вы Стаднюк? – каким-то образом определив безошибочно, спросил меня руководитель группы.

– Я – капитан Стаднюк, – для пущей важности я даже очки снял, потерянное стекло к которым принес лейтенант Ярков.

– Майор Рославлев, – он протянул мне руку и выглядел вполне миролюбиво. – Будем сотрудничать. Вы – свое дело делать, мы – свое. Что-нибудь да получится...

Значит, дело у меня полностью не забирают. От этого дышать стало легче, но ярость от наглости гранатометчика все равно не убавилась.

– А где подполковник Яблочкин? – спросил Рославлев, посмотрев вокруг, словно он еще и не осматривался сразу по приезде.

– А кто это? – встречно спросил я.

– Подполковник из ГРУ. Он мне звонил уже по дороге сюда...

– Не знаю, – пожал я плечами. – Если из ГРУ, то, наверное, сразу поднялся в квартиру к коллегам. – Я кивнул на подъезд, в который недавно удалился вышедший вслед за нами Вершинин.