Черный Стрелок 2 - Александр Мазин

Увидев Клима, Селиван уважительно посторонился. С любопытством посмотрел на Шелехова и его спутников, с неодобрением – на прокурорского.

– Как? – спросил Клим.

– Никак. – Селиван пожал плечами. – Гнилой базар…

– Я требую немедленно отпустить заложников и сдаться властям! – провозгласил в микрофон начальник милиции. – В случае дальнейшего неповиновения будем применять оружие!

– Задницу свою примени, если башка не варит! – ответили ему из здания, тоже через громкоговоритель. – Ясно тебе сказано: мы будем говорить только с представителями федеральных властей!

– Может, мне с ними побеседовать? – предложил москвич.

– Нет, – сказал Алеша. Он узнал этот голос.

И Клим его тоже узнал.

– Дай сюда! – Он отобрал громкоговоритель у начальника милиции. – Чего хипиш поднял, Бессон? Какие у тебя проблемы?

– Клим, ты что ли?

– Я.

– Не знал, что ты теперь за Чижа тянешь.

– Ты, Бессон, за базаром следи, – мягко проговорил Клим. – Я спросил: чего ты хочешь?

– Того, чего я хочу, у тебя нет! – заявил Бессонов.

– Можно? – Алеша взял у Клима громкоговоритель. – Может, у меня есть? – произнес он в микрофон.

– Лешка, ты?

– Я. Может, не будем на всю площадь кричать. Сейчас я зайду внутрь, ты не против?

– А эти архаты тебя пропустят? – засомневался Бессонов.

– А куда они денутся! – Алеша повернулся к начальнику милиции. – Я – Шелехов, – сказал он. – Вы меня помните?

– Да, – осторожно ответил тот.

Народ, тот что был поближе к зданию, с большим интересом прислушивался к разговору. Прислушивался вполне доброжелательно. Все, включая милиционеров и заводскую охрану, похоже, не испытывали к Алексею недобрых чувств.

– Я – хозяин этого завода и намерен отстранить от управления нынешнее руководство, в частности нынешнего генерального директора Чижика и председателя совета директоров Юматова.

Громкоговоритель был все еще у него, и сказанное было слышно всем, кто находился на площади.

– А полномочия у вас для этого есть, юноша?

– Лейтенант, покажите, пожалуйста, майору наши полномочия.

Командир спецназовцев приподнял ствол автомата – начальник милиции побледнел. Лейтенант ухмыльнулся, левой рукой выдернул из кармашка, ловко развернул и сунул майору под нос.

– Спокойно, пацаны, спокойно! – придержал Клим пару-тройку курганских ментов, которые решили было вступиться за своего начальника.

Похоже, вмешательство Клима произвело на майора большее впечатление, чем документ лейтенанта.

– Ладно, – буркнул он. – Мы что? Мы – за порядок. Но за этих… – кивок в сторону заводской охраны, – я не отвечаю.

– А где их начальник? – Алеша опустил громкоговоритель. Эту часть разговора народу слышать не обязательно.

– Там. – Майор кивнул в сторону заводоуправления. – В числе заложников.

– А зам?

– Я зам. – Это произнес мужик в темных очках, все это время очень неодобрительно наблюдавший за происходящим.

– Очень хорошо. Уберите своих людей.

– Не собираюсь! – с вызовом заявил тот. – У меня свое начальство!

– Которое там, внутри? – осведомился Алеша.

– Да.

– А кто еще?

– Лично Николай Григорьевич Хлебалов! – отчеканил «охранник». – Или Застенов! Только их команды я буду выполнять!

– Думаю, Хлебалов уже никому команд не отдаст, – сказал Алеша. – А что касается Застенова… – Нет, все-таки телефон – замечательное изобретение. Алеша набрал номер. – Андрей Игоревич, я в Кургане. Да, все в порядке. Застенов у вас? Мне нужна его помощь. Не склонен к сотрудничеству? Возможно, я его склоню. Он далеко? Отлично! Веня, здорово! Алексей. Как самочувствие? Ладно, ладно, зато ты живой! Допустим. Ты уже в курсе, что твой хозяин… Очень хорошо… Давай только без эмоций… Нет, не обязательно… Это твое дело. А лично мне ты поможешь?.. Дослушай, ладно? Видишь ли, я сейчас в Кургане. И мне совсем не хочется, чтобы Курган стал вторым Праздничным. Ты понимаешь, что я имею в виду?.. Рад, что мы с тобой солидарны. Так вот, для этого мне надо, чтобы заводская охрана выполняла мои указания. Только охрана!.. Не беспокойся, с народом я договорюсь… Веня, я все равно…

– Можно? – Клим протянул руку к Алешиному телефону. – Стена? Это Клим… – Курганский авторитет отодвинулся на пару шагов, поговорил с минуту, потом отдал Алеше телефон. – Он скажет, что надо.

Шелехов кивнул. Затем передал телефон мужчине в темных очках.

Тот послушал, буркнул:

– Хорошо, я понял.

– Я сделаю, что вы хотите, – мрачно произнес он, возвращая телефон Шелехову.

– Я не сомневался. – Алеша снова поднял громкоговоритель. – Евгений! Я иду! Те, кто со мной – моя охрана. Большая просьба в них тоже не стрелять!

– Мы постараемся! – ответили из здания.

Алексей возвратил громкоговоритель начальнику милиции и только тогда сообразил, что для общения с Бессоновым ему было совсем не обязательно кричать на всю площадь. Можно было просто позвонить.

«Господи, как мне все это надоело!» – подумал Алеша.

Сейчас ему трудно было даже представить, что где-то есть университетский кампус, чистый воздух, лужайки с подстриженной травой, аккуратные люди в нормальной одежде. В глазах уже рябило от «пятна», мрачных небритых физиономий, кислого запаха пороха и рвоты.

– Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы люди разошлись, – сухо произнес он, обращаясь одновременно к старшему заводской охраны, начальнику милиции и Климу. – И неплохо бы, чтобы все, у кого нет разрешения, сдали оружие. Добровольно.

Клим усмехнулся, «охранник» промолчал, и только начальник милиции, красная морда между засаленных майорских погон, процедил надменно:

– Как вы себе это представляете?

– Не знаю, – Алеша пожал плечами. – Зато я очень хорошо представляю, что произойдет здесь завтра, если оружие не будет сдано. А вы?

И, не дожидаясь ответа, направился к дверям. Спецназовцы и Ленечка – с ним.

Москвич тоже сделал попытку, но начальник милиции его удержал.

– Не надо, – сказал он. – Еще пристрелят вас ненароком.

– А вы?..

– А я, как видите, остался.

– Ну, вы даете! – искренне восхитился Шелехов. – Втроем!

Он, лейтенант, Ленечка и Бессонов комфортабельно расположились в кабинете генерального директора Курганского металлического завода. На Т-образном столе для заседаний красовались разнообразные бутылки, извлеченные из директорского бара, и обильная закуска, хранившаяся в холодильнике.