Поцелуй торпеды - Максим Шахов

Аникеев едва оправился от удара Краба. Когда тот прыгнул в бассейн, Леня на карачках метнулся в сторону. Краб, бахнувшись на спину, невольно вскрикнул. Аникеев улепетывал вдоль борта, но Краб выбросил свою длинную руку, как лассо, и в последний момент таки обвил пальцами Ленину лодыжку.

– Иди к мамочке! – рявкнул Краб, дергая Леню за ногу.

Тот плюхнулся лицом в грязь и поехал назад. Толпа взвыла от восторга. Аникеев пытался уцепиться руками за пол, но это было бесполезно. Как и выхватывать оружие – попав в жижу, оно сразу вышло из строя. Аникеев от отчаяния сделал единственное, что ему оставалось: резко ударил Краба второй ногой.

– О! Вот это прием! – радостно вскрикнул Веселов, но лицо его выглядело встревоженным.

– Ай!.. – взвыл Краб.

Аникеев угодил ему каблуком в плечевой сустав. От боли Краб отпустил ногу Лени, но тут же в прыжке обрушился на противника всей своей массой.

– Давай! – завопил сверху фанат.

– А-а!.. – невольно ахнула толпа.

Казалось, огромный Краб просто расплющит противника в лепешку. Так бы оно и случилось, но Аникеев успел перевернуться на спину и вовремя подставил правую ступню. В боевом самбо это называлось «бросок с упором ноги в живот противника через себя». Несмотря на столь длинное название, случилось все в один миг: прыгнувший на Аникеева Краб вдруг кувырнулся вверх тормашками, словно незадачливый велосипедист, угодивший колесом в канаву. Над рингом взметнулось целое грязевое облако.

– Глуши!!! – подсказал сверху фанат.

По канонам боевого самбо Аникеев и вправду должен был кувырнуться вместе с противником, оседлать его и добить эффектным ударом. Однако Ленин сюртук впитал столько грязи, что он даже от дна бассейна оторвался с трудом.

Поднялись тяжело дышащие противники одновременно. Краб широко расставил руки-клешни, практически перегородив полринга. Аникеев попытался сбросить сюртук, но тот словно бы приклеился к спине.