Поцелуй торпеды - Максим Шахов

– Давай! Раскатывай! – гулко доносилось с танцпола. – Вот так!

«Пятница» был самым большим клубом Алушты и располагался на самом берегу. От набережной клуб был отделен высоченной стеной из толстых бамбуковых стволов. Внутри стенки и перегородки были на любой вкус – деревянные, металлические и из композитных материалов. Примерно посредине был возведен двухэтажный «дом в доме» – для публики посолиднее. Для остальных столики были натыканы тут и там – хлипкие пластиковые и крепкие деревянные. Одна барная стойка сверкала никелем и посудой в дальнем углу, вторая – поменьше – располагалась сбоку от танцпола. Над ней нависала вместительная терраса с табуретами вдоль ограждения и столиками в глубине. В общем, «Пятница» была диким смешением архитектурных и дизайнерских стилей, направлений и эпох и могла при этом вместить добрую половину гуляющих по алуштинской набережной. Ну уж треть – точно.

Но пока под высокими сводами было тихо. Свет горел только над дальней барной стойкой и над огромным танцполом. Здесь небольшая бригада рабочих в комбинезонах разворачивала большой надувной бассейн размером с боксерский ринг. Руководил процессом Бобров.

Он, как и Краб с переодетым Самсоновым, прибыли в клуб морем, на катере. Кащеев Крабу с Самсоновым велел пока сидеть в каюте. Сам он быстро переговорил с администратором «Пятницы», потом с ведущим шоу Веселовым, который торчал у барной стойки с бокалом сока в руке.

Оператора Шорохина Григорий Васильевич долго не мог отыскать. Увидел его Кащеев только тогда, когда тот сам отозвался из-под деревянных балок перекрытия.

Шорохин спустился. Поздоровавшись с Кащеевым, он сообщил, что к съемке и трансляции в Интернете все готово.

– Только ракурс немного не тот! – сокрушенно покачал головой Шорохин. – Я пробовал по балкам пробраться, но с камерой стремно, свалиться можно…

– Сваливаться никуда не надо, – нахмурился Кащеев. – Нам только этого не хватало!

– Да я сам не хочу! – кивнул Шорохин. – Вот если бы, Григорий Васильевич, операторский кран мне, вот тогда бы я выдал картинку! Вся Алушта сбежалась бы к экрану! Я узнавал, на Ялтинской киностудии можно взять в аренду, вместе с техником…

Кащеев перестал слушать Шорохина, но несколько раз кивнул. Все «тварюги» в душе считают себя гениями с нереализованным потенциалом. Шорохин же был свадебным оператором, хотя и числился в штате местного телеканала.

– Это мысль! Обязательно об этом подумаем! – пообещал Кащеев. – А как ринг вообще смотрится, нормально?

– Да! Вполне! Но с краном, конечно, можно было бы выдать такую картинку, что вообще!

– Выдадим! – кивнул Кащеев, задрав голову. – Ладно, надо будет потом глянуть, что у нас за ракурс…

– Да можно и сейчас! – с готовностью повернулся оператор.

– Да нет! У меня тут кое-что срочное! – махнул головой Кащеев. – Давай готовься дальше!

Шорохин, который уже в принципе подготовился, отправился к бару и забрался на высокий табурет рядом с Веселовым. Когда Кащеев вынырнул из-за угла пару минут спустя, от бара доносилось: «план», «ракурс», «кран». Веселов кивал.

Кащеев прошел мимо диджейского пульта и свернул. Над пультом был устроен козырек. Как раз с него и должен был снимать поединки Шорохин. Кащеев взобрался наверх…