Флотское братство - Сергей Зверев

Майшбергер рассеянно, предварительно приглушив звук, прислушивался к разглагольствованиям захлебывающегося от восторга телекомментатора, расписывающего прибытие в порт американских военных кораблей.

Дверь в кабинет Майшбергера отворилась рывком, и внутрь ворвался агент СБ Стасевич, несколько бойцов спецназа следовало за ним. Вид у агента был несколько дикий, глаза ошалело расширены, взгляд блуждающий, волосы растрепаны как после тяжелого, пьяного сна. На мгновение замерев на пороге, словно растерявшись, он, однако, тут же ринулся к столу, за которым сидел старый немец, и с размаху грохнул по нему кулаком.

– Майшбергер! – брызгая слюной, заорал он. – Где иприт? Говори! Куда ты дел иприт?

Старый фашист спокойно смотрел на беснующегося агента службы бязьпеки.

– Пан желает чего-нибудь выпить? – вежливо поинтересовался он. – Пану непременно нужно успокоиться.

– Я тебя самого сейчас успокою! – заорал Стасевич, вытаскивая из кобуры под мышкой пистолет и наставляя его в лицо старому немцу. – Отвечай, пся крэв! Куда ты дел иприт? Где готовишь теракт?

– Пан, видимо, сильно нездоров головой, – спокойно заметил Майшбергер. – О каком иприте пан говорит?

– Не прикидывайтесь невинным ангелочком, пан фашист, вы на него ничуть не похожи! – внезапно ядовитым шепотом заговорил Стасевич. – Тот иприт, что вы купили через посредство неонацистов… Вы их погубили всех, там, в своих катакомбах. Мы нашли грузовик с нашим номером, на котором привезли вам иприт…

– Вы заговариваетесь, пан агент! – строго сказал Майшбергер. – Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Вы ворвались в мой кабинет, вы нарушили неприкосновенность жилища частного лица. Это уже на грани разбоя! Я сейчас вызову полицию и потребую, чтобы вас вышвырнули вон из моего дома!

– Я вас пристрелю, если вы только посмеете прикоснуться к своему телефону! – прошипел Стасевич, размахивая пистолетом перед лицом старого немца. – Я разобью вашу голову. И вашими мозгами будут разукрашены стены вот этой комнаты! Я отдам вас под суд! Я обвиню вас перед всем мировым сообществом в связях с террористами и подготовке теракта!

– И расскажете заодно, как вы продали иприт фашиствующим молодчикам, – закончил Майшбергер.

Челюсть у Стасевича отвисла, однако старый немец даже не смотрел в его сторону. Его взгляд был прикован к телеэкрану, где в это время показывали, как все корабли как раз вошли в порт и выстроились на рейде. В довольно обширной акватории порта вдруг стало тесно, корабли стояли буквально борт к борту. Гремят духовые оркестры, радостные крики толпы, захлебывается от восторга комментатор.

– Я попрошу вас покинуть мой дом! – сказал Майшбергер строго.

– Вы поедете с нами в офис службы бязьпеки, – отвечал Стасевич. – Вы не отвертитесь от нас так просто!

– Вы сошли с ума, – спокойно произнес старый фашист. – Я немедленно звоню немецкому консулу и обращусь к нему с просьбой о защите от сумасшедшего агента польской службы безопасности!

Стасевич растерянно отступил в сторону. Майшбергер взял со стола свой мобильный телефон и стал набирать какую-то комбинацию цифр. Только почему-то эта комбинация начиналась с четырех восьмерок и состояла из двенадцати цифр, что было как-то совсем не похоже на обычный номер телефона. И, набирая этот номер, старый фашист почему-то странно внимательно поглядывал на телеэкран, словно немецкий консул, с которым он собирался разговаривать, должен был непременно появиться там. Стасевич подозревал в тот момент, что старый фашист сыграл с ним какую-то злую шутку, однако предпринять что-либо он никак не мог решиться.