Вынужденная посадка ми-17 - Александр Тамоников

Но Хабитулла не потерял самообладания. Он резко бросил на себя наложницу, мгновенно прикрылся ею, приставил «Глок» к голове Зайны.

– Опустите оружие, – крикнул главарь банды. – Иначе я размозжу череп этой девчонке.

Офицеры опустили «Винторезы».

Но Хабитулла понимал, что, если он попытается перевести ствол пистолета с головы наложницы на спецназовцев, те мгновенно расстреляют его.

– Бросьте стволы! – прорычал он.

– Обойдешься, – спокойно ответил Белов.

– Я убью ее!

– Попробуй! – сказал Скоробогатов.

– Вы не допустите, чтобы погибла ни в чем не повинная девушка.

– Поэтому и не стреляем. Что ты хочешь?

– Я хочу уйти из дома. Уехать отсюда на машине вместе с девушкой. И все!

– Ладно, пусть так. – Скоробогатов пожал плечами. – Но сначала вытащи из подвала наших штурманов.

– Каких штурманов? Тут никого нет. Они в Панджи. Здесь вы прокололись.

– Да? Не угадал, не мы прокололись, а ты, Хабитулла. Тебе сказать, где наши люди?

– К черту ваших людей! Выпустите меня!

Скоробогатов усмехнулся и заявил:

– Это сложно будет сделать, если ты и дальше станешь лежать на перине, прикрываясь наложницей.

– Я должен одеться!

– Одевайся.

Кое-как, используя Зайну, главарь натянул штаны. Большего ему не требовалось. Об одежде наложницы он не думал.

Хабитулла рывком встал, выставил девушку перед собой.

– А теперь выходите в коридор, держа стволы вниз! – выкрикнул он.

– Базара нет, – проговорил Белов, внимательно следя за каждым движением Хабитуллы.

Главарю банды казалось, что он просчитал все. Русские не американцы, без особой необходимости стрелять в него, рискуя убить и заложницу, они не станут.

Но тут случилось непредвиденное. Зайна была настолько испугана, что внезапно потеряла сознание. Обычное явление – обморок после такого стресса. Тем более для девчонки четырнадцати лет.

Удержать ее тело Хабитулла не смог. И выстрелить не успел. Белов мгновенно вскинул бесшумную винтовку и всадил две пули в открывшуюся физиономию предводителя талибов. Два тела опять оказались на перине. Одно из них уже мертвое.

– Прикрой ее чем-нибудь, – сказал Белову Скоробогатов.

Капитан набросил на голую Зайну простыню и спросил:

– Привести ее в чувство?

– Ты хочешь, чтобы она нам тут истерику устроила? Пусть полежит. Сама очнется.

– Как скажешь.

Скоробогатов поднял радиостанцию.

– Шестой, ответь первому!

– На связи.

– Что у тебя?

– У меня господин Касари собственной персоной, желающий во всем угождать нам в обмен на жизнь.

– Веди его сюда.

Зубров привел Касари, бледного как поганка. Странное состояние для афганца, смуглого от природы. Тот увидел мертвого главаря и вскрикнул.

Скоробогатов подошел к нему и спросил:

– Хочешь оказаться на его месте?

– Нет, господин, не хочу. Пусть плен, суд, тюрьма, но жизнь.

– Ладно. Будешь жить, если поможешь вытащить из подвала наших штурманов.

– Я помогу, конечно, обязательно.

– Вниз!

– А девка? – спросил Белов.

– Свяжи-ка ты ее на всякий пожарный и вставь в рот кляп. Потом отпустим.

– Понял.

– Потом иди во двор.

– Да.

Скоробогатов, Зубров и Касари, ведомый под прицелом, спустились на первый этаж, вошли в комнату охраны.

Майор взглянул на Касари и приказал:

– Открывай люк.

– Один не смогу. Он тяжелый.

– Саша!..

Зубров вместе с Касари подняли люк.

Все спустились по лестнице, встали у двери.

– Ну, господин Касари, спасай свою шкуру, – проговорил Скоробогатов.

– Да, слушаюсь. – Он постучал в массивную дверь.

– Кто? – донесся из-за нее голос часового.

– Это Касари. Валид, открывай!

– Понял, господин, одну минуту!

Скоробогатов оттолкнул в сторону заместителя покойного главаря.

Дверь открылась, появилась бородатая физиономия, в которую тут же ударила девятимиллиметровая пуля «Винтореза».

Майор перешагнул через дергающийся труп, подошел к камере и заявил:

– Эй, господа штурманы, подъем!

Пилоты уже проснулись.

– Кто вы? – спросил Савостин.

– Российский спецназ. Прибыли по ваши души.

– Парни, вы откуда взялись?

– Это долго объяснять.

Зубров затолкал внутрь Касари и приказал:

– Открывай камеру!

Помощник Хабитуллы, морщась, достал ключи из кармана убитого охранника, открыл дверку.

Савостин бросился обнимать спецназовцев.

Скоробогатов остановил его:

– Постой, капитан. Только полдела сделано. Надо еще свалить отсюда. Обнимемся и обмоем ваше освобождение, но попозже.

– Да, конечно.

– Как твой напарник?

– Нормально. Спасибо местным медикам. Но сам передвигается с трудом.

– Это не проблема. Вынесем. – Скоробогатов достал радиостанцию и с немалым удивлением убедился в том, что она работает. – Странно, думал, здесь связи не будет, – сказал он и вызвал прапорщика Бургина: – Пятнадцатый, ответь первому!

– На связи.

– Что у вас?

– Все тихо.

– Огонь по караулке из двух гранатометов!

– Есть!

Наверху прогремели два взрыва.

Через несколько минут прошел доклад Бургина:

– Караул уничтожен. Я сам проверял, внутри обугленные головешки. Мы насчитали тринадцать штук. Начальник караула и две смены.

– Добро. Отслеживай обстановку.

– Есть!

Скоробогатов переключился на Лургина:

– Двенадцатый, ко мне!

– Куда конкретно?

– Первый этаж главного дома.

– Понятно, что не гостевого. От того ни хрена не осталось.

– Бегом!

– Есть!

Майор вызвал Шаповалова.

– Да, – ответил капитан.

– Обстановка?..