Спецотряд «Скорпион» - Александр Тамоников

— Уши они в трубочку заворачивают! Я думал, в столице вся эстрадная муть собралась. Оказывается, в Москве еще цветочки. А ягодки вон они, на площади Павлограда!

Капитан-десантник выругался:

— Блядь! И не вырубишь эту херню! Так и придется чуть ли не час слушать!

Майор посоветовал:

— А ты, Вова, уши ваткой заткни. Легче станет.

Храмов ответил:

— Я бы заткнул, да где эту вату взять-то? У соседей если попросить! Но… нельзя!

— Ну, тогда страдай про себя. Мне надо за объектом следить.

— Следи! Ты — первый номер, на тебе акция!

— Это точно. Непонятно только, на какой хрен ты сегодня здесь нужен?

— Это не нам решать.

— Логично. Ну ладно. Помолчи. Начинаю работу.

— Давай! Я в сортире! Перекурю!

«Напарник» Пашина вышел из комнаты, а Григорий припал к окну, снарядив винтовку оптическим прицелом, внимательно осматривал площадь.

В 13.30 Храмова вновь вызвал Головин:

— Ну, как настроение? Готовы к акции?

— Готовы!

— Свита почетных гостей уже прибыла. Губернатор с заместителем находятся в здании Дворца культуры. Их планы не изменились. Выход на помост в 13.55. После оваций в 14.00 губернатор должен начать речь. Внимание стрелка на Соколовского. Выстрел только по его сигналу!

— Мог бы и не повторять! Склерозом не страдаю!

— Не сомневаюсь! Маршрут вашего отхода свободен. «Скорая помощь» стоит у поликлиники. «Винт» оставите на месте!

Храмов не выдержал:

— Я уже сказал тебе, мы в напоминаниях не нуждаемся! У тебя все?

— Все!

— Конец связи!

Десантник отключил телефон, послав в адрес Головина:

— Да шел бы ты на.., хорек вонючий! Задолбал своими инструкциями! За лохов, что ли, здесь нас держат?

Пашин, не отрываясь от окна, спокойно проговорил:

— Страхуются. Если что-либо в их планах сорвется, этим мальчикам из Павлограда московские зубры элементарно оторвут головы. Вот и суетится местная братва. Но, похоже, на сцене появляются главные действующие силы.

Храмов подошел к окну, встал у стены.

Григорий аккуратно потянул на себя левую створку, приоткрыв раму. Сел у теплового плоского радиатора, передернув затвор, дослал патрон в патронник. Приказал «напарнику»:

— Смотри, Вова, за помостом. Как Соколовский подаст знак, продублируешь его. До этого момента я в окне светиться не буду.

— Успеешь мгновенно сориентироваться?

— Это моя работа, капитан!

Потом добавил:

— Бывшая работа, что, в принципе, ничего не меняет.

— Добро! Готовность № 1.

Храмов видел, как рок-группа, закончив свое «выступление», быстро ретировалась с помоста. Тут же появившаяся охрана, усиленная отрядом милиции, оттеснила молодых фанатов на несколько метров от импровизированной сцены. Затем к трибуне вышел какой-то невзрачный человек. Он постучал по микрофону, убедился в том, что тот включен, и исчез в дверях ДК.

И на помост вывалила свита человек в десять, появление которой находящиеся на площади люди встретили криками и аплодисментами. Губернатор, как и положено, шел впереди, рядом слева — его первый заместитель, остальные в шеренгу, на полшага сзади. У края ковровой дорожки, ведущей к трибуне, свита остановилась. Лишь глава области с заместителем продолжили движение, подойдя вплотную к микрофону. Насладившись ликованием в свою честь, губернатор поднял руку, призывая толпу утихомириться. В наступившей тишине голос его, несмотря на возраст, звучал молодо, звонко. А может, этот эффект достигался усиливающей аппаратурой. Храмов перевел взгляд на Соколовского. Тот был немного бледен и оглядывал дома напротив площади. Заместитель главы областной администрации нервничал, хотя и пытался скрыть это от посторонних глаз. Вот он повернулся лицом к толпе. Что-то крикнул, указав рукой на здание, стоявшее перед малосемейкой, и ринулся на губернатора, «прикрывая» его.

Храмов крикнул:

— Майор! Стреляй!

Пашин мгновенно поймал в прицеле грудь Соколовского и нажал на спусковой крючок.