Перехват инициативы - Сергей Самаров

– Уехал ордер подписывать... Как ты и приказал.

– Выезжаем... Яркова убили.

– Как? – У лейтенанта даже сломанная челюсть отвисла.

– Обычно... Застрелили.

* * *

Ехали, естественно, с мигалкой... Дороги опять запрудило потоком машин, и хотя больших пробок еще не образовалось, но ехать уже было трудно. Только на середине дороги я вспомнил о том, что наша бригада сейчас работает на ФСБ, но телефона майора Рославлева я не знал и потому позвонил опять капитану Аведову.

– Вадим Палыч, это Стаднюк... У нас тут...

– Знаю, – остановил мой рассказ капитан. И хорошо, что остановил, потому что у меня язык никак не поворачивался говорить о Толе Яркове в прошедшем времени. Наверное, и комплекс вины примешивался. Что ни говори, но это я настоял, чтобы лейтенант Суглобов поговорил с Ярковым, как ровесник, и поставил того в известность о сути дела. Выходит, я послал парня под пули. О том варианте, где убитый рассматривался как предатель, думать вообще не хотелось. О мертвых или хорошо, или ничего... Принцип не всегда верный, но сейчас очень хотелось его применить.

– Мы выехали на место. Посещение «Сакуры» придется отложить.

– Мы уже на месте. Подъезжай...

Каким-то образом они опередили меня. Это почему-то неприятно «прокатилось» по настроению. И здесь они нас опередили, хотя это дело, скорее всего, чисто наше, внутреннее, ментовское.

Мы въехали в большой, замкнутый с трех сторон двор и сразу увидели несколько машин без обозначения принадлежности к силовым структурам, но с «мигалками» на крышах, микроавтобус «Газель» с надписью на двери «Передвижная лаборатория», еще одну «Газель» с задернутыми шторками и сильно тонированными окнами и машину «Скорой помощи», которая уже собралась выезжать. Последней в ряду стояла «Шевроле-Нива» Аведова. Во дворе ходили люди в камуфляже с надписями «ФСБ» на спине. Местные жители собрались здесь же. Обитатели всегда любопытны. Если нет причин опрашивать, я всегда стараюсь не подпускать их близко до места происшествия. Но сейчас как раз и шел опрос.

Капитан Аведов стоял в стороне с каким-то незнакомым мне человеком. Я двинулся в его сторону. Лейтенант Суглобов увязался за мной, понимая, что ему, как и всей нашей следственной бригаде, нечего здесь делать, потому что следователи ФСБ уже включились в работу.

Вадим Палыч шагнул мне навстречу.

– Ты по поводу жены с Ярковым говорил?

– Константин говорил. По моей просьбе... – я кивнул в сторону лейтенанта. – Ровесникам легче общаться.

– И что? – похоже, у капитана хроническое любопытство в крови. Что поделаешь – разведчик... Привык все выяснять.

– Ярков сразу домой рванул, – сказал Суглобов. – На разборки...

– Вот и разобрался... – хмуро сказал Аведов. – Пистолет он с собой взял?

– Нет.

– Как вообще отреагировал? Расскажи подробно. Что спрашивал?

От волнения, видимо, у Кости челюсть сводило. Он слова произносил с трудом, растягивал:

– Он сначала не поверил, подумал, что я его разыгрываю, и озлобился. Кому такие шутки могут понравиться... Потом понял, что я всерьез, покраснел, зубы стиснул. И спросил, откуда сведения. Я сказал, что передали парни из службы внутренней безопасности... У нас постоянно разговоры идут, что они телефоны прослушивают... Это прошло. Он поверил... Подумал секунд тридцать, потом сказал, чтобы я что-нибудь для товарища капитана соврал, и бегом побежал.

– Сюда он приехал на ментовской машине, – сообщил Вадим Палыч. – С включенной мигалкой. Но машину сразу отпустил.

– Наверное, попросил кого-то подбросить... – предположил Суглобов.

Из машины Аведова вышел Вершинин. Сразу направился к нам.

– Вот такие дела... – сказал, коротко глянув в глаза мне, потом лейтенанту, и протянул руку своему капитану. – Диктофон... Мне переслать запись надо.

– Ах, да... – хватился Вадим Палыч. – Похлопал себя по карманам, но Вершинин снял диктофон с клапана кармана. Такой аппарат авторучку напоминает и в кармане внимания не привлекает.

Роман сразу же в машину вернулся. Видно было, как алабай Берсерк поднялся на заднем сиденье, но Вершинина в машину пустил без возражений. Мой бы ротвейлер не пустил без меня никого.

– Что жена Яркова говорит? – спросил я Аведова.

– Ничего не говорит... Она убита... Видимо, чуть раньше, чем сам лейтенант. А его застрелили, когда он к двери подошел и позвонил. Его ждали. Дверь открыли и выстрелили.

Это было для меня неожиданностью. Похоже, что я ошибся, и стрелял в данном случае не любовник, а они, убирая соучастника и свидетеля. А любовник успел благополучно уйти и тем самым сохранить себе жизнь.

Капитан Аведов снова отошел к тому человеку, с которым раньше разговаривал. Мне почему-то не хотелось подниматься на третий этаж, где жил Ярков. Не хотелось на тело смотреть, хотя я всегда был равнодушен к виду чужой крови и не испытывал при этом чувства брезгливости. Но Константин туда направился, и мне невольно пришлось пойти за ним.

На лестнице эксперты заклинили двери лифта и обрабатывали кнопки. Другие над перилами работали. Смешно... Ну, пусть перила обрабатывают. Там столько отпечатков можно найти, что два года разбирать и классифицировать будут. А лифт-то зачем? Какой дурак на третий этаж в лифте будет подниматься!..

Лейтенант Ярков лежал на лестничной площадке, перед собственной дверью, на спине, придавив одну руку и откинув вторую. Первая пуля ударила его в грудь и свалила с ног, вторая просто добила.

Из квартиры вышел майор Рославлев, разговаривающий по мобильнику. Кивнул мне, посмотрел на Суглобова и убрал трубку в чехол на поясе. Майор на минуту замер в раздумье. Потом спросил у меня, кивнув в сторону Кости:

– Это кто?

– Лейтенант Суглобов, из нашего отдела... – представил я.

– Лейтенант, поддержи-ка голову убитому... – попросил майор, словно собирался под затылок Яркову заглянуть.

Константин наклонился, двумя руками взялся за окровавленную голову. И в этот момент в руках майора откуда-то появились наручники и защелкнулись на руках лейтенанта. Костя опешил основательно, но еще больше опешил я. Правда, сам он, выпрямившись, ничего не спросил. Я, однако, возмутился:

– Как это понимать, товарищ майор?

– Мы задержали косвенного убийцу лейтенанта Яркова... – спокойно ответил майор Рославлев. – Мне только что позвонили... Капитан Аведов записал голос Суглобова на диктофон, Вершинин перебросил через сеть запись в лабораторию. В лаборатории голос идентифицировали с голосом человека, который посылал сюда убийцу... Вернее, не посылал, потому что убийца уже был здесь... А у нас теперь есть первый живой подозреваемый по делу... Хочется надеяться, что на улицах никто не станет караулить нас с гранатометом...