Оперативное вторжение - Михаил Нестеров

Кудряшов снова зашел в отдел по транзитным перевозкам. Кроме следователей из прокуратуры, там не было никого. «Выйдите, пожалуйста, мне нужно побыть одному». С минуту он смотрел на карты и графики. Со стороны казалось, он изучает план боевых Действий. Он видел множество бумаг с пометками и обозначениями, которые для непосвященного показались бы абракадаброй: зона «Западная», «Восток», «Центр», зона «Восточная», 48 пон., 451 обмп., 247 дшп., красные стрелки, направления, овалы базовых и опорных пунктов...

Совсем недавно он внимательно изучал схему, по которой работают снайперские группы на позициях и наблюдательных пунктах: расположение стрелков, сектора их стрельбы и наблюдения. И другая схема, на которой были изображены машины, блокирующие подъездные пути, штурмовые группы на автомобилях и БТРах и их движения при атаке. Точный план захваченного здания и приблизительное перемещение террористов внутри.

Генерал вынул записную книжку и, сверяясь с записью, набрал длинный федеральный номер. Один гудок, второй, третий... Голос Кемаля: «Да».

— Али, это Кудряшов.

— Что-то случилось, генерал?

Ни Кудряшов, ни Кемаль не знали о ЧП, которое произошло на «минус втором этаже»; прежде чем приступить к осмотру последнего помещения, Магомед вышел на связь с командиром и доложил, что все в порядке. И даже если бы генерал знал об этом, он бы не поменял своего решения. Наоборот, аховое положение спецназовцев подтолкнуло бы его к решительным действиям и у него было бы больше оснований отдать приказ на штурм захваченного террористами объекта.

Прежде чем выйти на связь с Кемалем, Кудряшов по привычке набросал выкладки в записной книжке. Немного хаотичные и несвязные, они, однако, давали точное представление как о ходе мыслей ответственного за спецоперацию, так и о положении дел на данный момент.

* * *

«Вычислены смертницы. Снайперы убирают их, и можно начинать штурм. С заложниками 40 боевиков, рассеянных по залу. Чтобы избежать лишних жертв, необходимо удалить часть боевиков».

— Я выяснил кое-какие дополнительные детали, только не отвечай крайними мерами, жертвы не нужны ни тебе, ни нам.

— Что еще случилось? — зазвенел голос террориста. — Я же вас предупреждал!

— Успокойся — ничего особо серьезного. Я не хочу, чтобы пострадали мирные люди. Потому иду на компромисс. Спецназовец, о котором ты спрашивал, был не один. Это группа спецназа ГРУ поработала на нижнем этаже. Сейчас я выясняю, как они туда попали. Уже выяснил, что все они — осужденные, кто-то получил дисбат, кто-то колонию — строгого режима. Содержались в спецвагоне. Не знаю, остался ли там кто-нибудь или нет. Возможно, с ними кто-то из конвойных. Их человек десять, Али...

* * *

«Кемаль узнает о 4 спецназовцах. В этом случае он: 1 — уходит, но будучи уверенным, что все взрывные устройства сработают; 2 — он посылает часть боевиков, чтобы убрать спецназ. Против 4 спецназовцев он выставит в два раза больше своих бойцов. Нужно увеличить число спецназовцев до 10. Итого с заложниками останутся 20 (или меньше) боевиков».

* * *

— Я выяснил фамилии осужденных и за что они были осуждены.

Генерал ничего не выяснял лично, он оперировал данными, полученными от рядового Евгения Тропкина...

Объявляется приговор от ... февраля 2004 года об осуждении военнослужащих в/ч №... сержанту Данилову Ю.М., рядовым Мамонтову А. П, Царенко В.Н., Подушкину В.Г., Баранову И.В., Тропкину Е.А., Лопатину П.А. за нанесение телесных повреждений лейтенанту милиции Калоеву Д.А. и старшему прапорщику Калоеву А. А.