Разрешение на штурм - Сергей Москвин

2 июня – вторник 17.50

Распахнув дверь, Егоров стремительно вошел в кабинет полковника Поварницына. Замначальника управления поспешно отдернул руку от запястья склонившейся к его столу машинистки и, вскинув на Егорова гневный взгляд, раздраженно спросил:

– Почему Вы входите в кабинет начальника без стука?

Сообразив, что заданный вопрос выдает его с головой, Поварницын поперхнулся и тут же задал следующий.

– Почему явились без вызова?

– Прошу меня извинить, товарищ полковник, – четко выговаривая слова, произнес Егоров. – Но дело не терпит отлагательств.

– Гм, – Поварницын откинулся на спинку кресла, приняв начальственную позу, и, обернувшись к стоящей рядом машинистке, сказал: – Спасибо, Лена, можете идти. Если мне понадобятся остальные документы, я Вас вызову.

Машинистка молча одернула блузку, высокомерно взглянула на Егорова и лишь после этого, плавно покачивая бедрами, направилась к двери.

– Ну, что у Вас? – нетерпеливо спросил Поварницын.

– Заместитель министра атомной энергетики Полунин сегодня затребовал в профильных НИИ Минатома техническое описание и чертежи сконструированного научной группой академика Корчагина диверсионного ядерного фугаса, – глядя в лицо заместителя начальника управления, выразительно произнес Егоров.

Под его пронзительным взглядом Поварницын завозился на стуле.

– И что Вы этим хотите сказать?

– Полунин концентрирует у себя сведения, которые стремятся заполучить террористы.

– Дальше-то что?! – повысил голос Поварницын. Неумение или нежелание подчиненного отвечать на прямой вопрос вывело его из себя.

– Убийство другого замминистра Бориса Малашенко и запрос Полунина в отраслевых НИИ – звенья одной цепи.

– Уж не хотите ли Вы сказать, что заместитель главы Минатома собирает эти сведения по заказу террористов? – усмехнулся Поварницын.

– Именно это я и хочу сказать, – без тени улыбки произнес Егоров.

Только тогда до Поварницына дошло, что он говорит совершенно серьезно. Поняв это, Поварницын буквально взорвался.

– Да как такая мысль пришла Вам в голову?! Вообразить, что заместитель министра работает на террористов! Это же надо до такого додуматься! – решив, что достаточно отчитал строптивого полковника, Поварницын добавил более спокойным голосом. – Даже если он действительно запросил техническую документацию по ряду изделий, что, кстати, входит в его компетенцию, сделанный Вами из этого вывод совершенно безоснователен. Наверняка действиям Полунина имеется нормальное, а не порожденное Вашим больным воображением, объяснение.

– Еще бы, – Егоров усмехнулся. – В своем запросе Полунин указал, что востребованные материалы нужны для проверки газетных публикаций о ненадежности диверсионных фугасов и якобы имевших место случаях разрушения защитной оболочки и утечки радиоактивных материалов.

– Ну вот, – облегченно произнес Поварницын.

– Все это, товарищ полковник, извините за выражение, туфта! Маскировка истинных намерений Полунина. А цель у него одна – заполучить ядерную технологию, чтобы затем продать ее террористам! И я требую от Вас, товарищ полковник, немедленно организовать наблюдение за Полуниным и взять под контроль все его телефоны, пока он еще не встретился с заказчиком. Потому что завтра может быть уже поздно!

– Все? – из-под сведенных к переносице бровей Поварницын взглянул на Егорова. Он умел ставить на место зарвавшихся подчиненных и делал это с удовольствием. – По-моему, Вы забыли свое место, полковник Егоров! Требовать здесь что-либо могу только я! И я требую от Вас, чтобы Вы занялись своими прямыми обязанностями – розыском убийцы Малашенко! Все! Вы свободны!

– Товарищ полковник... – начал Егоров.

Но Поварницын оборвал его.

– Вы свободны, полковник.

Развернувшись, Егоров стремительно вышел из кабинета и, не сдержав себя, оглушительно хлопнул дверью. Если бы на месте был Локтионов, бригада наружного наблюдения уже сейчас неслась бы к Минатому. С твердой убежденностью, что бандиты, убийцы и насильники должны беспощадно уничтожаться, а воры, расхитители и взяточники сидеть в тюрьме, генерал Локтионов не делал особых различий между террористами и их пособниками в высоких властных кабинетах и при необходимости действовал быстро и решительно. Когда в 93-м одурманенная подстрекателями вооруженная толпа громила Останкино, именно он, на свой страх и риск, послал к телецентру подразделение «Вымпела», не допустившее расправы над журналистами. Зная полковника Поварницына, Егоров не сомневался, что тот никогда бы этого не сделал.

Нет, отступать нельзя. Если технология создания ядерного оружия окажется в руках террористов, станет не до выяснения, кто в этом виноват. Приняв решение, Егоров стремительно направился в кабинет Чигорина.

Увидев начальника, Вадим оторвался от разложенных на столе бумаг и хотел задать вопрос, но Егоров опередил его.

– Поварницын отказался приставить к Полунину наружку. Поэтому бери мою машину и немедленно отправляйся к Минатому, пока он еще там. Вот ключи, – Егоров выложил на стол перед Чигориным автомобильный ключ с брелком автосигнализации. – А я все-таки попробую разыскать Локтионова.

Вадим азартно улыбнулся.

– Правильно, Андрей Геннадьевич! Мы и сами возьмем этого иуду.

Он сгреб со стола все бумаги, запихнул их в сейф и, достав оттуда оперативную кобуру с пистолетом, ловко натянул ее на плечи.

– Вадим, будь осторожен, – предупредил Чигорина Егоров.

– Обижаете, Андрей Геннадьевич, – ответил Вадим, набросив поверх кобуры легкую ветровку. – И потом, – добавил он, забирая со стола ключ от машины. – Этот Полунин обыкновенный зажравшийся жирный боров с барскими замашками, который в жизни своими руками ничего не делал и ничего тяжелее пачек украденных денег да мобильного телефона в руках не держал.

– И все-таки, будь осторожен, – повторил Егоров, выходя следом за Вадимом из его кабинета. – И постоянно держи со мной связь. Мобильник заряжен?

Вадим утвердительно кивнул.

– Заряжен. Ну, я полетел. Приеду на место, позвоню.

– Ни пуха.

– Шли бы Вы, Андрей Геннадьевич... Сами знаете куда, – Вадим выразительно покачал головой и быстро зашагал в сторону лестницы.