Сокровища мертвых - Борис Бабкин

– Сразу, – кивнул Гауптман.

Тикси

– Ну, кому чего надо? – недовольно проворчал, подходя к двери, Кок. – Кто там?

– Бабки от Гауптмана, – услышал он мужской голос. Посмотрел в окно. Увидел стоящую у калитки машину и открыл дверь. Успел заметить зрачок пистолетного глушителя. Пуля вошла ему в горло. Он рухнул. Убийца, войдя, прикрыл дверь и выстрелил ему в лоб и в сердце. Бросив пистолет, вышел и захлопнул дверь.

Поселок Выселки

– Ты все понял? – спросил Олег Михаила.

– А чего тут непонятного? Ты приводишь пацана, все садимся в вертолет и улетаем. Говорим по сотовому с Деновым, и через сутки иконы будут у нас. Но вот как взять еще две?

– Очень просто. Здесь Филимон. Знаешь такого?

– Сын Луки Демьяновича?

– Мой двоюродный брат.

– А при чем тут он?

– Он возьмет иконы у отца и присоединится к нам. Надоело ему под папину дудку танцевать, да и Савин надоел. Кроме того, он знает, где находятся еще две иконы. Так что, думаю, вы договоритесь.

– Он точно решил взять иконы у отца?

– Точно, – послышался голос Филимона. – У меня нет выбора, и я решил сработать на себя. Но тебе тоже придется потрудиться.

– Мне? – удивился Михаил. – Что же я должен делать?

– Вот что, – сказал Олег, – слушай…

* * *

– Все ясно? – спросил Василий Надежду.

– Да, – ответила она. – А ты уверен, что мы сумеем уйти?

– Вертолет будет ждать на бугре у реки. Там еще футбольные ворота стоят.

– Да. Но чей вертолет?

– Наш. Деньги приготовь.

– Я помню. – Она удивленно посмотрела в сторону реки. – А ты, значит…

– Здесь меня ничего не держит, и мы с братом решили подыграть тебе. Вертолет нашего знакомого. Мы отдадим ему пять тысяч евро, и он доставит нас к Якутску. Не в город, а куда-нибудь рядышком. Там мы с тобой и твоими парнишками расстанемся. Кстати, не могла бы ты показать деньги?

– Показать могу, – усмехнулась она.

– Погодь, – недовольно буркнул Лука Демьянович. – Как это на время?

– На пару дней, не больше, – торопливо проговорил Филимон. – Просто покажу их и тут же верну. Мне за это заплатят. Я сразу привезу иконы обратно, честное слово, батя.

– Не дам. Неча их показывать. На иконы эти мои мать и батя молилися, а еще раньше дед с бабкой. Не дам! – отрезал Лука Демьянович.

– Батя, – Филимон подался вперед, – мне это очень нужно, понимаешь? Иначе убьют меня. Хоть раз поверь мне. А так я и денег заработаю, и иконы тебе верну.

– Я сказал, не дам – значится, не дам. Ежели ты за этим приехал, уматывай на хрен!

– Да не за этим именно я приехал. Помнишь, обещал тебе привезти отличный коньяк? Вот и привез! – Филимон достал из сумки бутылку.

– Мать честная! – пробормотал отец. – Глянь, чё придумали. А на вкус какой? Отпробовать-то могем?

– А зачем еще я привез? – улыбнулся сын и начал открывать бутылку.

– Но ежели мыслишь, что я по пьяному делу иконы тебе дам, даже не надейся, – предупредил отец.

– Нет – значит, нет, – недовольно проговорил сын, – хотя я очень надеялся. Мне за это и денег…

– Все, – остановил его Лука Демьянович. – Более про это не говорим. Я отцу своему обещал, что никому иконы не отдам. Помру, тогда по наследству получишь. А так – ни-ни! Ну-ка давай отпробуем! Вот ты привозил в прошлый раз, помнишь, ну рюмку в ладонях подержишь, и пахнуть вроде цветами начинает. Очень даже ничего штука. А где такое изготовили?

– Во Франции. – Филимон открыл бутылку.

– Вот те и французы! И сколько стоит?

– Две пятьсот.

– Это ж какие деньжищи за бутылку отдать надобно! – поразился отец. – Ну, – он взял рюмку, – опробуем.

– Две с половиной тысячи долларов, – сказал сын.

– А на нашенские сколь это будет?

– Шестьдесят две с половиной тысячи.

– Сколько? – изумился старик.

– Пей, папа, – улыбнулся сын. – Я скоро уеду. Придется придумывать, что говорить насчет икон.

– Все, – отрезал отец, – разговор окончен! Ну давай опробуем, стоит он таких денег али нет? – Он сделал маленький глоток. – А ничё. Приятно и обжигает вроде как. – Допил коньяк и поставил рюмку. – Ничё, – повторил он. – Дай-ка огурец.

– Коньяк закусывают виноградом. – Сын подвинул тарелку с черным виноградом. – И шоколадом.

Отец сунул виноградину в рот.

– Действительно хорош, – кивнул он.

– Бабушка! – крикнул Леша. – Я на рыбалку пошел, и Павел со мной.

– С Богом, – улыбнулась Тамара Васильевна.

Мальчик с удочкой вышел со двора. Павел тоже с удочкой и ведерком двинулся следом.

– Мы пошли, – нехотя проговорил один из молодых мужиков. – Чего посылает, старый хрен? Кто тут пацаненка тронет? От него и так шарахаются в стороны.

– Пойдем, – сказал другой, – нам за это деньги платят.

– Вышли. – Олег опустил бинокль.

– Ну, орелики, – усмехнулся Василий, – посмотрим, каковы вы в деле.

Парни Надежды направились за ним.

– Ты как? – спросил в сотовый Михаил Торов.

– На подлете, – услышал он голос брата сквозь шум вертолетного мотора. – Осталось пятнадцать минут, так вертолетчик говорит. А где…

– Около реки, – перебил его брат, – где футбольные ворота. Помнишь, что делать?

– Конечно. А у вас получится?

– Без вопросов.

Филимон с сумкой вышел из кладовки и посмотрел на спящего отца.

– Прости, батяня, но выбора нет. Надеюсь, ты простишь меня. Если нет, то и хрен с тобой. – Он вышел из дома. – Батя не велел его тревожить, – сказал он курившим во дворе мужикам. – Часов в пять разбудите, но не раньше.

– Понятно, – отозвался один из мужиков.

Павел шел за спускающимся к реке мальчиком. Сзади двигались двое мужиков. Они успели среагировать на шорох в кустах сзади и повернуться. Получив по пуле в живот, упали. Павел не услышал выстрелов из пистолетов с глушителями, но обернулся на шум упавших тел. Парни Надежды выскочили из кустов. Оба напрасно нажимали на курки.

– Беги, Лешка! – Павел бросился им навстречу. – К людям беги!

Первого, пытавшегося ударить его рукояткой пистолета, он, пригнувшись, ударил ножом в живот. Второй ударом ноги в лицо свалил его и набросился сверху. Но, вздрогнув, выронил пистолет. Резкий удар по голове прикладом карабина бросил Павла на землю. Оглянувшегося на крик мальчика схватил Олег. Обхватив его, он прижал ко рту и носу ребенка платок. Подхватив потерявшего сознание Лешу, Олег вернулся в кусты. Тела мужиков и Павла затаскивал туда Василий.